15.6°
Криминальные врезки в трубопроводы, по которым перекачиваются нефть и нефтепродукты для внутреннего рынка и на экспорт, уже давно стали настоящей головной болью для нефтяников, экологов, правоохранителей и простых обывателей.
Помимо экономического урона, “дизельные воры” создают реальную угрозу окружающей среде и кошельку каждого из жителей. Уже ни для кого не секрет, что владельцы некоторых АЗС реализуют краденое топлива, разбавляя его опасными присадками. А это уже путевка для автомобилиста на ближайшую СТО, где его машину ждет дорогостоящий ремонт двигателя. Об этом пишет издание «Киришский Факел».
Ленобласть по-прежнему остается лидером по нелегальным врезкам среди регионов Северо-Запада России. Но в последние годы ситуация здесь изменилась в лучшую сторону благодаря активной работе специального подразделения ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти по борьбе с такими преступлениями. Об этом свидетельствует статистика: если в 2017 году было зафиксировано 54 врезки, то в 2018 – уже 24, а за 2019 – всего 17. Эксперты отмечают, что под прессом правоохранителей злоумышленники вытесняются из региона и обращают свое внимание на соседние регионы, где проходят магистральные трубопроводы.
Но правоохранительные органы в полномочиях расследовать только те преступления, где подтвержден факт хищения, то есть кража. Но что же делать, если врезка есть и поврежден трубопровод, а кражи как таковой не произошло – злоумышленники просто не успели осуществить задуманное?
Для таких случаев в Уголовном кодексе РФ предусмотрена отдельная статья 215.3 “Самовольное подключение к нефтепроводам, нефтепродуктопроводам и газопроводам либо приведение их в негодность”. Эти преступления, в основном, расследует Следственный комитет.
Это разделение обязанностей, введенное в законодательство в июле 2018 года, заметно усложняет жизнь правоохранителям. Пленум Верховного суда разъяснил, что злоумышленнику, вина которого доказана в совершении врезки в трубопровод и в хищении из него топлива, следует назначать наказание по совокупности преступлений. То есть приговор может быть более суровым, чем за «половину» преступления. Но при таком раскладе крайне сложно обеспечить и скоординировать оперативное расследование разных составов преступлений, возбужденных по факту одного и того же события разными ведомствами. Поэтому на практике чаще всего в суд передаются дела только по одной статье “кража”.
Дела по статье 215.3 расследуются долго – подозреваемых найти трудно, если единственным установленным фактом является найденная в лесной глуши врезка. Порой неразбериха в следственных мероприятиях приводит к волоките при расследовании дел или они просто зависают между ведомствами.
Например, дело, которое расследуется с августа 2018 года, было возбуждено вскоре после изменений законодательства о разделении ответственностей между правоохранителями. Во Всеволожском районе на арендуемой территории асфальтобетонного завода, расположенного неподалеку от нефтепродуктопровода Ярославль – Приморск-2, был обнаружен отвод, через который нефтепродукт заливался в автоцистерну. На месте при перекачке топлива были пойманы сотрудники коммерческой организации. Но их причастность к хищению не была доказана. Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту врезки и спустя более года решили передать материалы полиции. Следователи сочли, что в нем усматриваются необходимые признаки кражи. Пишет «Киришский Факел».
Остается надеяться, что это дело будет доведено до конца и передано в суд. Однако для более эффективной борьбы с топливными преступлениями стоит задуматься об улучшении взаимодействия между правоохранителями при расследовании подобных дел уголовных дел, чтобы в дальнейшем дизельные воры не оставались “полунаказанными”.
