В Шушарах больной шизофренией парень тяжело ранил свою мать

Женщину экстренно доставили в больницу.

По информации правоохранительных органов, в квартире на Московском шоссе в Шушарах была обнаружена пожила женщина с ножевыми ранениями.

Сотрудники полиции по горячим следам задержали ее 28-летнего сына. Отмечается, что он совершил преступление против матери при очередном обострении шизофрении.

Парня направили в психиатрическую больницу. Решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

  «Даже счастье всего мира не стоит одной слезинки на щеке невинного ребёнка» - Фёдор Достоевский, «Братья Карамазовы».

1 сентября 2004 года террористы захватили школу № 1 в Беслане, Северная Осетия. На торжественной линейке в честь Дня знаний находилось свыше 1100 человек - детей, родителей и преподавателей, и все они оказались в заложниках. В результате трагедии погибли 334 человека, в том числе 186 детей в возрасте от года до 17 лет. В это число входят также сотрудники спецслужб и спасатели, погибшие при проведении операции по освобождению. Свыше 800 выжившим потребовалась медицинская помощь. Что происходило в бесланской школе с первого по третье сентября и почему эта трагедия приняла такой масштабный оборот - в нашем материале.

Как День знаний превратился в трёхдневный кровавый парад?

Тем роковым утром, 1 сентября 2004 года, погода стояла ясная и солнечная. Жители города в предвкушении нового учебного года шли по своим делам. Многие направлялись на школьные мероприятия, беря с собой дошколят, так как сразу два садика оказались закрыты. В воздухе витала свойственная Дню знаний атмосфера: букеты, банты, радостный гомон детей. 

И именно этот контраст, вероятно, оказался настолько оглушающим, что не позволил произошедшему далее дать адекватную оценку в первые секунды. Торжественная линейка в бесланской средней общеобразовательной школе № 1 стартовала раньше запланированного и внезапно закончилась автоматными выстрелами, которые многие поначалу приняли за праздничные хлопушки.

Фото: скриншоты из видео с линейки в 1-й бесланской школе

Дальше события развивались по чёткой схеме блокирования. Группа из 32 боевиков под предводительством Руслана Хучбарова появилась одновременно с двух направлений: часть выскочила из тентованного грузовика, припаркованного у школьного двора, остальные зашли со стороны Школьного переулка, перекрывая возможные пути отхода. Террористы стреляли поверх голов, чтобы согнать толпу по принципу «сжатия кольца», понукая выкриками: «Все в здание! Никаких разговоров! Кто побежит - будет убит!». В первые же минуты паники и давки некоторым, оказавшимся ближе к краю двора, всё же удалось вырваться и убежать.

Тех, кто не успел скрыться, боевики сгоняли внутрь школы: большинство в спортивный зал. Позже его заминировали самодельными взрывными устройствами, соединёнными в единую цепь и подключёнными к педальным замыкателям. Других заложников поместили в тренажёрном зале и душевых.

Заключительным этапом стала немедленная демонстрация силы. Первые заходы остановить захватчиков были подавлены показательными расстрелами нескольких мужчин на глазах у толпы. После этого любые попытки сопротивления или даже громкие разговоры пресекались окриками и ударами прикладов.

Как нападавшие были вооружены?

На момент захвата школы террористы имели при себе противогазы, аптечки и запас провизии на несколько дней. В их арсенале было около 22 автоматов Калашникова, в том числе с подствольными гранатомётами, пулемёты РПК‑74, ПКМ, танковый пулемёт Калашникова, а также РПГ‑7 и гранатомёты РПГ‑18 «Муха».

Есть версия, что часть оружия и взрывчатки боевики заблаговременно спрятали прямо в здании школы - в частности, под полом спортзала.

Чего боевики пытались добиться?

День первый - 1 сентября

Поначалу террористы не выдвигали никаких требований. В первый день заложникам разрешалось ходить в туалет и пить воду из мусорных вёдер, правда, на всех её не хватало. 

Во второй половине дня случилось непредвиденное - произошёл подрыв пояса шахидки. По разным свидетельствам, это случилось из-за сбоя в цепи или преждевременной активации взрывного устройства. В результате боевики расстреляли группу из примерно 20 заложников. Боясь бунта, они избавились от всех мужчин, устроив массовый расстрел на втором этаже. Затем скинули тела из окон во внутренний двор.

Важное значение имеет записка, написанная под диктовку «Полковника» и переданная заложницей Ларисой Мамитовой. В некоторых источниках говорится, что её передали 11:05-11:15 или после полудня, хотя сама женщина на суде утверждала - это произошло после взрыва, около пяти вечера. В записке нападавшие настаивали, чтобы в школу прибыли для диалога конкретные люди: глава Ингушетии Мурат Зязиков, президент Северной Осетии Александр Дзасохов и экс-секретарь Совбеза России Владимир Рушайло. По свидетельствам, в список они настойчиво хотели включить и доктора Леонида Рошаля - известного специалиста по медицине катастроф. Это подтверждали многие выжившие заложники. Также террористы жёстко обозначили свои правила: в случае гибели одного из них они угрожали убить 50 заложников, а если кого-то из бандитов ранят - казнить 20. Для переговоров был указан номер, только он оказался с ошибкой, поэтому выйти на связь не удалось.

День второй - 2 сентября

Во второй день осени по радио передали, что телефон боевиков заблокирован. Об этом услышала Лариса, которая снова подошла к захватчикам и попросила продиктовать номер повторно, а затем вынесла вторую записку. На этот раз с верными цифрами. В этой записке, по её воспоминаниям, была фраза «Наши нервы на пределе». При передаче она ещё раз сообщила штабу примерное число заложников - около 1300 человек.

Параллельно Михаил Гуцериев вёл внешний переговорный контур. Через свои контакты он вышел на представителей боевиков и добился конкретных уступок - разрешения забрать тела погибших и передать воду для детей. Через него 2 сентября был согласован вход в школу Руслана Аушева. А бывший глава Ингушетии уже сумел договориться с боевиками об освобождении от 24 до 26 человек - женщин с малолетними детьми. В ходе диалога с Аушевым террористы озвучили свои требования: освободить участников нападения на Назрань в ночь на 22 июня 2004 года и вывести федеральные войска с территории Чечни. 

К этому моменту с начала захвата прошли сутки. Силы заложников стремительно таяли, а напряжение, стресс и отсутствие нормального питания и питья всё сильнее сказывались на их состоянии. Плюс в здании стояла удушливая жара. После встречи с Аушевым режим содержания ужесточился: воду давать перестали, заявляя, что она отравлена, также запрещали спать. В спортзале боевики отодрали доски от пола, причин тому было несколько, в том числе проверка на возможный подкоп. Там же устроили яму для испражнений, пользоваться которой разрешали лишь по их усмотрению.

«Призывали к соблюдению дисциплины они нас словами: „Руки зайчиком!“. В таком положении руки очень затекали», - рассказывала бывшая заложница, на тот момент ученица девятого класса Агунда Ватаева.

Из‑за нехватки воды люди были вынуждены пить собственную мочу. В качестве еды некоторые использовали принесённые на линейку цветы. Многие теряли сознание от истощения и обезвоживания. Особенно тяжёлой была ситуация для находившихся среди пленных диабетиков. Без лекарств и воды их состояние быстро ухудшалось, а любая попытка оказать им помощь расценивалась нападавшими как нарушение порядка и жёстко пресекалась.

«На исходе 2-го дня у меня сахарный диабет, я подхожу к одному, думал переговорить с ним. Он меня останавливает: «Ты куда идешь?» Я говорю: «С вами надо поговорить». «Вот как стоишь, так и говори». Я говорю: «У меня дефицит сахара в крови». «Ну и что?» - говорит он. «А то, что я не могу 24 часа без воды и тем более без инсулина. Вы меня извините, конечно». «Какого хрена тебе еще инсулин поможет, сейчас мы вас взрывать будем, иди на место». Я, конечно, подчинился, отошёл на место. <...> Я себя настолько плохо чувствовал, практически в коматозном состоянии. Даже не помню, когда зашёл Аушев. Честное слово. И сколько времени он там пробыл, тоже не помню, не видел я», - делился на суде Таймураз Сидаков, отправившийся на линейку с дочкой и внучкой-первоклассницей.

День третий - развязка

По воспоминаниям Агунды Ватаевой, потерявшей в той трагедии маму, к третьему дню у заложников не осталось сил ни на что. Они просто мечтали, чтобы кошмар поскорее закончился. И было уже не важно, чем это обернётся. Люди были обессилены от усталости и стресса, а боевики не давали даже минутной передышки, угрожая расстрелом потерявшим сознание.

Примерно в час дня к школе подъехала машина с четырьмя спасателями. Они, согласно договоренности с террористами, должны были вывезти тела погибших со двора. В этот момент школу сотрясли два мощных взрыва с небольшой разницей во времени. Это стало неожиданностью для всех участников происходящего безумия. Здание частично обрушилось, а заложники кинулись наружу. Матери и другие взрослые, отчаянно пытаясь спасти детей, выбрасывали их из разбитых окон.

«Взрыв был со стороны двора, первый взрыв был оттуда. А другой с противоположной стороны. И я девочку свою подняла, схватила. Там высокий подоконник. И стрелять начали там. И дети там побежали, а по ним стреляли. Потом крыша начала обваливаться, пожар. Я выбежала и упала. Я от школы лежала 6 метров. А мне казалось, что у меня ноги горели. Такой пожар там был. Потом ещё какой-то взрыв, какой-то мощный. Пожар одновременно. Такая высокая температура там была. Я там, наверное, час лежала, там вообще никого не было. Потом, минут через 40, подбежали», - рассказывала на суде бывшая заложница Анжела Дигурова.

Завидев бегущих людей, сотрудники подразделений и местные жители, которые дежурили у школы с первого дня захвата, устремились вперёд. Боевики, оценив обстановку, открыли беспорядочную стрельбу, целясь в спины убегавших. Затем они начали отходить, прикрываясь попавшими под руку детьми. Так террористы переместились вместе с оставшимися заложниками в актовый зал и столовую, откуда продолжали вести огонь по тем, кому удалось вырваться. Тех, кто не мог двигаться самостоятельно, нападавшие добивали. Под контролем преступников по‑прежнему оставалось около двухсот человек.

Операция по спасению заложников и ликвидации боевиков

Оперативный штаб, организованный в связи с ЧС, занимался разработкой плана по освобождению заложников. Ещё до начала событий на базе имелся предварительный план действий на случай захвата школы, а также проводились тренировки на макете здания, похожего на СОШ № 1. Но непредвиденные взрывы полностью изменили сценарий, а операция в считанные секунды из плановой превратилась в отчаянную гонку за жизнями.

Сразу после взрывов штаб снова попытался выйти на связь с боевиками, в очередной раз требуя освободить заложников. В ответ главарь оборвал переговоры и разбил средство связи, дав команду «отстреливаться до последнего».

Тогда оперативный штаб отдал приказ о начале штурма. В бой ринулись бойцы ЦСН ФСБ - спецподразделения «Альфа» и «Вымпел», рядом с ними работали спасатели, сотрудники МЧС и МВД. Операция длилась больше 10 часов.

Первые полчаса после взрыва стали адом наяву. Из школы, шатаясь, выбегали окровавленные дети и взрослые - оглушённые, потерявшие ориентацию, с глазами, полными ужаса. Спецслужбы пытались проникнуть в школу и остановить поток огня со стороны боевиков. А те стояли насмерть: за три дня они успели наметить запасные огневые точки и били прицельно, используя каждую щель.

Фото: скриншоты из видео с места событий

Правоохранители, спасатели и простые жители бросались под огонь, чтобы увести людей из-под обстрела. Сверху летели гранаты, которые боевики сбрасывали прямо на спасающих, множа жертвы и срывая эвакуацию. «Скорые» не справлялись с потоком пострадавших, поэтому горожане на ходу мастерили носилки из подручных средств, грузили тяжелораненых в личные авто и мчались к больницам.

В какой-то момент штурм стремительно перерос в ожесточённый городской бой. Здание взяли в кольцо ополченцы и спасатели, которые вытаскивали детей. Между ними сновали спецназовцы, проникая в здание с трёх направлений. В этом хаосе некоторые бойцы оказались без бронежилетов, а едкий дым, пыль и плохая видимость после взрывов только увеличивали потери.

Террористы сопротивлялись с расчётливой жестокостью. При спасении заложников погибли три бойца «Альфа» и семь из «Вымпела», четверым из них присвоены звания Героев России. Около 30 спецназовцев получили ранения. Также погибли шесть гражданских спасателей и один сотрудник МВД.

Героизм преподавательского состава

В трагедии Беслана учителя стали не просто жертвами - они до конца оставались опорой для детей. Среди погибших - от 13 до 20 педагогов, каждый из которых проявил себя как герой.

Учитель труда Александр Михайлов в первые минуты захвата бросился на боевиков, чтобы закрыть собой школьников, и был тяжело ранен. Несмотря на это, в день штурма он продолжал помогать людям: вынес из огня директора школы Лидию Цалиеву, а затем вернулся за остальными. Позже омоновцы вынесли его без сознания, но в реанимации сердце учителя остановилось.

Иван Каниди, 74‑летний преподаватель физкультуры, отказался уйти, хотя боевики предлагали, говоря: «Не воюем со стариками». Во время штурма он с голыми руками бросился на боевика с автоматом и сумел сберечь для детей, выпрыгивавших из окон, несколько драгоценных секунд. Затем был убит. 

Под пулями погибла и учитель рисования Наталья Руденок. Она находилась в спортзале вместе с учениками и в момент взрывов и начавшейся паники старалась укрыть ребят собой, направляя тех к окнам. Когда заложники стали выбираться наружу, Наталья подсаживала детей, поддерживала тех, кто не мог двигаться самостоятельно. В суматохе, под шквальным огнём боевиков, её застрелили.

Алёна Дзуцева, учительница осетинского языка, сидела на подоконнике, когда рядом разорвалась бомба. Взрывной волной её вынесло во двор, но, обожжённая, она вернулась в здание. Преподаватель погибла под весом обвалившейся крыши, когда помогала ребятам выбираться наружу.

Педагоги уступали детям места у окон, подсаживали ослабших, чтобы те могли спрыгнуть и спастись. Они утешали, держали за руки, напоминали, что нужно дышать, что надо держаться. В спортзале, где террористы запугивали людей, учителя тихо говорили: «Всё будет хорошо. Мы выберемся». И даже когда становилось ясно, что надежда тает, они не давали страху победить.

Имена Эмма Каряева, Зарема Бекмурзова, Роза Черджиева, Светлана Кантемирова, Альбина Тебиева, Таисия Хетагурова - это не просто строчки в списке погибших. Это люди, которые в самый страшный момент остались верны своему призванию: быть рядом с детьми, защищать, поддерживать.

Память о них живёт не только в мемориальных табличках и в «Городе ангелов». Она хранится в словах выживших учеников, которые спустя годы говорят: «Меня кто‑то подсадил на подоконник. Кто‑то держал за руку. Кто‑то шептал: „Держись“». И очень часто за этими воспоминаниями стоят именно учителя.

Итоги трагедии в Беслане

Трагедия в Беслане до сих пор ужасает. Жертвами теракта стали 334 человека, из которых 186 - дети от одного года до 17 лет. Та роковая линейка перевернула жизнь не только заложников, но и их близких, а также всех участников трагического события. Многие потеряли родных, некоторые дети стали сиротами.

По делу о нападении террористов на школу в Беслане потерпевшими признали 1315 человек.

Согласно данным Генпрокуратуры, в бандитской группировке, напавшей на школу, было 32 человека, в числе которых две смертницы, подорвавшиеся до спасательной операции. Во время штурма спецназовцам удалось задержать одного из преступников - Нурпаши Кулаева, остальные были ликвидированы. Судебные разбирательства в отношении боевика начались в мае 2005 года. Кулаев обвинялся в бандитизме, терроризме, убийстве, посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительных органов, захвате заложников, незаконном хранении, ношении, приобретении оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Через год Верховный суд Северной Осетии признал террориста виновным по всем статьям предъявленных ему обвинений и приговорил к пожизненному заключению.

Теракт в Беслане называют самым бесчеловечным преступлением, совершенным на территории современной России. 3 сентября стало памятной датой в российском календаре. В этот день россияне вспоминают жертв террористической атаки на Беслан и склоняют головы в память о всех жертвах террористической агрессии, с которой когда-либо сталкивался наш народ. День солидарности в борьбе с терроризмом появился в календаре памятных и скорбных дат РФ на основании федерального закона от 21 июля 2005 года.

После трагедии в Северной Осетии каждый год с первого по третье сентября проходят траурные мероприятия. В эти дни люди покрывают цветами мемориальный комплекс, открытый на месте разрушенного здания, и кладбище «Город ангелов», где захоронена основная часть погибших заложников. Там же в 2005 году открыли памятник «Древо скорби», а через год воздвигли мемориал бойцам спецназа и спасателям МЧС, которые погибли, спасая захваченных людей. В Беслане траур сдвигает начало учебного года на четвертое сентября.

Где хранится память о жертвах теракта в Беслане?

Во дворе школы, которая осталась в том же виде, как и после трагедии, возвели Храм Бесланских младенцев на пожертвования жителей Осетии и благотворителей из различных регионов страны.

Памятники жертвам Беслана также были установлены во Владикавказе, Санкт-Петербурге, в центре Москвы, в селе Коста-Хетагурова Карачаево-Черкесии и во Флоренции в Италии. В 2015 году одна из центральных улиц итальянской коммуны Кампо Сан Мартино была названа Улицей Детей Беслана.

Но главная память о жертвах трагедии таится в наших сердцах. Помним, любим, скорбим...