17.4°
Даже после плотного обеда у большинства людей остается желание съесть десерт, и дело здесь не в отсутствии самоконтроля, а в физиологии. Об этом изданию The Conversation рассказала профессор анатомии Бристольского университета Мишель Спир.
По словам специалиста, мягкая и сладкая пища почти не требует механического переваривания, поэтому желудок легко «находит» для нее дополнительное пространство. Желудок способен растягиваться и адаптироваться к значительным объемам еды, в начале приема пищи его гладкие мышцы расслабляются, что позволяет вместить больше без резкого роста давления. В результате даже после тяжелого основного блюда легкие десерты – мороженое или муссовые торты – не создают ощутимой нагрузки.
Дополнительную роль играет работа мозга. Сахар активирует мезолимбическую дофаминовую систему, связанную с ощущением вознаграждения. Это усиливает мотивацию продолжать есть и временно ослабляет сигналы насыщения. Спир отмечает, что здесь включается так называемый гедонистический голод – стремление есть не из-за потребности в энергии, а ради удовольствия.
Еще один механизм связан с сенсорно-специфическим насыщением. По мере того как человек ест одно и то же блюдо, реакция мозга на его вкус и текстуру ослабевает, еда становится менее привлекательной. Смена ощущений, например, переход от соленого к сладкому, вновь активирует систему вознаграждения и возвращает интерес к пище.
При этом сигналы сытости формируются не сразу. Гормоны, отвечающие за чувство насыщения, повышаются постепенно, и на устойчивую реакцию организму требуется от 20 до 40 минут. По словам ученого, многие решаются на десерт еще до того, как этот гормональный механизм полностью срабатывает, что и создает ощущение «отдельного места» для сладкого.
