11.6°
Героем новой, шестой, серии стал Анатолий Хилько. Он до службы на СВО был поваром, но чувство долга заставило его оставить мирную профессию и встать на защиту Родины. Там он познал истинное боевое братство, горечь утраты друзей и ужасы войны.
О себе
Меня зовут Анатолий, позывной - «Хан». На СВО я попал в апреле 2023 года. Сам решил отправиться туда. До этого работал поваром. Моя профессия была самой что ни на есть мирной: я готовил еду и кормил людей.
Сам из Макеевки, что в Донецкой области. Когда всё только начиналось, мне звонили родственники оттуда и рассказывали, что происходит на самом деле. Информация отличалась от того, что показывали по новостям. Я не мог остаться в стороне и подписал контракт с Министерством обороны.
Воспоминания о первых днях на фронте
Первый день всегда самый запоминающийся. Первый и крайний. В первый день у нас было отличное настроение. Мы пересекались с ребятами, которые уже бывали на фронте. Так вот у них, не было той искры в глазах, которая, напротив, светилась у нас.
Мы были заряжены на победу, каждый чувствовал себя сильным и уверенным. Но после первых потерь и прилётов снарядов боевой дух угасал. Мы понимали, что это не просто игра, это действительно опасно и страшно. Даже те, кто раньше не верил в Бога, молились в окопах: «Только бы не прилетело, только бы остаться в живых!».
В первые дни мы заходили на Купянском направлении со стороны Сватово. Наша позиция находилась рядом с железной дорогой, примерно в 50 метрах от Харьковской границы. Там базировался оборонительный пункт.
О последнем дне - «в памяти только обрывки»
Последний день помнится плохо, потому что меня эвакуировали после серьёзных ранений. Насколько мне известно, они были средней тяжести. В памяти остались только обрывки. Кажется, меня несли, потом был вертолёт, а затем госпиталь.
Тогда мы были на штурме. Нам требовалось перейти железную дорогу и захватить два-три окопа. Мы добрались до цели, прошли по окопам, но перейти не смогли. Нас уже ждали. Это были бывшие позиции украинцев, которые хорошо подготовились. По ходу дела мы как-то опростоволосились. В итоге нас накрыли мощным огнём. Я никогда такого не видел. И, надеюсь, больше не увижу.
Было страшно, когда они подняли все свои разведывательные дроны. К моменту нашего подхода для них оказались как на ладони. Окопы были по плечо, а выходили мы уже по колено. Всё вокруг сносило. Летели все возможные снаряды. Рядом со мной был первый прилёт. Меня оглушило. Я потерял сознание. Очнулся уже в блиндаже. Может, пацаны довели, может, сам дошёл, не помню.
Потом с лейтенантом Новиковым меня ещё раз накрыло. Снова выключился. Уже прямо на нём. Сейчас это кажется смешным, но тогда было совсем не до смеха.
Как мгновение решает судьбы
У меня есть товарищ, позывной «Хомяк», которому я обязан жизнью. Сейчас он проходит лечение. Ему 22 года. Мы до сих пор созваниваемся.
Во время прилёта он вовремя меня остановил. Схватил за бронежилет, иначе я бы вышел прямо на миномёт. Он успел поймать меня и затащить обратно в блиндаж за пару секунд до взрыва.
Миномёт разорвался почти у наших ног. Осколки, конечно, были. И сильные удары по голове. Это сказалось. Сначала я вообще не мог говорить. Все военнослужащие подтвердят: после таких травм начинается заикание. Это связано со сбоем в работе диафрагмы. Она не в состоянии правильно выдавать воздух, чтобы человек мог говорить.
Мы приехали в госпиталь в Белгород. Меня смущало, что раньше я нормально разговаривал, а тут вдруг не мог выразить свои мысли. Врач спрашивал, что случилось, а я был не в состоянии ему объяснить. Это ещё больше напрягало. Но когда поднялся на отделение и увидел, что все там такие же, стало легче.
Там главврач немного шутил во время переклички: «Ну, пацаны, кто сегодня анекдот расскажет?». Так он пытался разрядить обстановку. Было смешно.
«Крики погибающих на минных полях до сих пор в памяти»
Тяжело, когда уходишь на штурм. Понимаешь, что можешь и сам не вернуться, и друзья, с которыми делил всё, завтра могут уже не быть рядом. Это пугает. Страшно не столько за себя, сколько за товарищей. Вдруг увидишь, как кто-то из них погибает, а ты ничего не можешь сделать. Не потому, что нет медикаментов или возможности подойти, а просто не можешь приблизиться. Из-за обстрела, минного поля или других препятствий.
Например, кто-то случайно ступил на минное поле и прошёл там несколько 30-40 метров. Вроде недалеко, но страшно представить, как он это сделал. Неизвестно, сколько там ещё мин и что будет, если пытаться его вытащить. Не дай бог протащить по мине. Будет ещё хуже. И крики людей, погибающих на минных полях, когда невозможно подойти, до сих пор в памяти. Думаю, это не забудется никогда.
Цена мужества: воспоминания о потерях
У нас был случай, когда по нам танк отработал. Соседний блиндаж находился всего в трёх-четырёх метрах. Мы вышли помочь ребятам, может, кого эвакуировать нужно. Перед нами предстала такая картина: мой командир, лейтенант Новиков с позывным «Лосось», молодой парень, весь в крови, которая текла из глаз и ушей текла кровь, в одной руке держал жгут, в другой - промедол, и полз к блиндажу, по которому только что стреляли. Он говорил: «Там пацаны, нужно им помочь». А помогать уже некому. Вот это страшно. Мы с трудом вытащили его.
Он тоже не помнит этого практически. Это один из самых страшных моментов. Это была потеря. Потеря. Потеря...
Из моего подразделения осталось не так много людей: кто-то из них инвалид и такой же списанный, как и я. Только у меня нет инвалидности. Другие потеряли руки или ноги, а кто-то погиб.
Сила братства: как война объединяет людей
Там на фронте все друзья. Там нет врагов. Заметил это с самого начала. Мой товарищ, Царство ему небесное, Адам был прекрасным человеком, хотя и другой веры. Мы из разных регионов России и так далее. Но человек готов был последние носки отдать, только бы помочь товарищу. На фронте все в одной лодке, поэтому важно поддерживать друг друга.
На гражданке такого нет, и это обидно. В интернете много агрессии, люди злятся, дерутся, убивают. Зачем? Если хотите проявить себя, есть СВО, где можно показать все свои качества. Я этого не могу понять.
На фронте все помогают друг другу. Если у кого-то нет еды, можно подойти к любому, тот поделится. То же самое с водой и одеждой. Когда я вернулся с госпиталя, у меня толком ничего не было: ни нормальной обуви, ни тёплой куртки. Там было даже не моё подразделение, но пришла гуманитарная помощь, и меня одели, накормили и дали место для отдыха. Там все становятся братьями.
Сейчас иногда листаешь телефонную книгу и не знаешь, жив ли тот или иной человек. А с теми, кто выжил, общаемся. Они стали моими лучшими друзьями, братьями по крови, можно так сказать. На фронте друзья познаются особенно сильно. Мы даже шутили, мол, кто не друг мне, того и не вытащу. Но это всего лишь шутка, понятное дело. Вытащит любой. Увидит, что ты жив, — поможет тебе.
О ценности простых вещей после возвращения
После того как там побывал, начинаешь ценить все блага, которые есть здесь. Например, электричество, связь, интернет и даже простой фонарик. На фронте с этим проблемы. Если у кого-то есть генератор, уже хорошо. Про остальных вообще молчу. Горячая вода и еда - это то, что мы обычно принимаем как должное.
Однажды мы случайно нашли рыбу. Наверное, кто-то подстрелил. Но у нас не было сковороды, чтобы приготовить её. Раньше я не придавал этому значения: есть - хорошо, нет - ну и ладно. Заходишь в магазин, перед тобой предстаёт полный ассортимент товаров. Нет желания идти? Доставка на дом решит эту проблему.
Туда приезжаешь - поначалу очень тяжело. Но со временем привыкаешь. Начинаешь больше общаться с людьми и ценить живое общение. А когда возвращаешься на гражданку, видишь, что люди ходят беззаботно и ни о чём не тревожатся. Всё хорошо, всё есть. Только по факту это уже не так важно. Мир не становится другой, люди меняются.
О поддержке близких и тяжести их ноши
То, что они делали для меня, я ценю очень сильно. На секунду представил, каково им было, зная о моём положении. Там со связью проблемы, иной раз позвонить раз в две-три недели просто для того, чтобы сказать: «Я живой, всё хорошо» - уже много значит.
Представляю маму, жену: они, наверное, держали телефон чуть ли не всегда у уха, чтобы если что, успеть ответить. Это дорогого стоит. Отчасти благодаря им я жив и вернулся. И представляю, и нет, какого им было. Да, родителей надо ценить, они помогут.
Новая роль
Меня списали по состоянию здоровья. Конечно, обратно тянет, но вряд ли получится. Сейчас важно помочь здесь, в тылу. Каждый труд военнослужащего, будь он на пенсии или не годен по состоянию здоровья, имеет значение.
У меня есть маленькая медалька. Её вручил уже здесь фонд «Защитники Отечества» вместе с Содействием ветеранов боевых действий. Награда «За военно-патриотическое воспитание». Считаю, что важно передать молодому поколению знания и чувство патриотизма, чтобы они гордились военнослужащими, а не осуждали их. Гордились ими и радовались, как это было во времена СССР.
Вспомните песню «Идёт солдат по городу» (спойлер). В те времена быть солдатом было гордостью. Люди восхищались защитниками страны. А сейчас, увы, такого нет. Поэтому мы с фондом «Защитники Отечества» пытаемся как-то развить это у детей: проводим уроки патриотизма в школах и детских садах.
Впервые песню исполнил Юрий Богатиков, и она мгновенно стала популярной. Позже её пели Лев Лещенко, «Блестящие» и другие артисты.
У многих сейчас родственники находятся на СВО или проходят лечение в госпиталях. Ребята отчасти понимают это, но не все. Наша задача - вернуть чувство патриотизма. Люди должны гордиться тем, что живут в сильной стране и имеют таких защитников, как мы с вами. У каждого своя работа.
Кто такой герой: о смелости и самопожертвовании на поле боя
Не могу однозначно назвать себя героем. Я видел и слышал о настоящих героических поступках. Был случай, когда переезжала колонна: по одной машине перевозили личный состав, БК и так далее. На наш «Урал» начала охотиться птичка - так называют дроны. Меня там не было, но ребята рассказывали, что один дрон промахнулся, а второй залетел прямо в КУНГ (спойлер), где под тентом был укрыт личный состав. Буквально доли секунд какие-то оставались, если залетит дрон - всё: 10 человек - все трупы. И парень, не раздумывая, просто встал и собой закрыл. Он погиб. Некоторые ребята получили ранения, но остались живы. Вот это по-настоящему героический поступок.
Честно скажу, кладя руку на сердце, я бы не смог. Во-первых, со мной не было подобного случая. Во-вторых, инстинкт самосохранения не позволил бы мне пойти на такой шаг. Страх или что-то другое сковали бы меня. Для такого поступка нужно быть крайне смелым. Это страшные моменты.
Сейчас у нас, увы, процентов 70 героев - посмертно. Жалко, конечно. Ранее я рассказывал о лейтенанте Новикове, нашем командире. Он офицер. И, несмотря на ранения, полз к ребятам, чтобы помочь, зная, что там, наверное, уже никого в живых нет. Сколько он был ранен, я даже не знаю. Раза четыре точно за всё время. Он с 2022 года воюет. И каждый раз возвращается. Он и сейчас там находится. Всегда с нами в первых рядах, первым заходит и последним выходит. Пытается сохранить личный состав. Вот это прям человек с большой буквы.
Ранее мы писали, что российские хакеры назвали общие потери ВСУ с начала военной спецоперации.
