Екатерина Березина: “У меня есть мотивация. Я хочу найти своих родственников”

Поделиться

Накануне Дня Победы корреспондент ivbg.ru встретился с девушкой-поисковиком, которая помогает родственникам найти пропавших в Великой Отечественной войне солдат, вернуть их останки на Родину и внести имена и подвиги в историю.

Давай знакомиться.

Екатерина Березина – заместитель директора “Дома молодежи”, исполнительный директор регионального областного отделения ВОД “Волонтеры Победы” Ленобласти и член поискового отряда “Звезда”.

Фото из личного архива.

Когда ты начала заниматься поисковой деятельностью?

Меня это заинтересовало еще с детства, когда прочитала книжку по археологии. А вообще поисковой деятельностью занимаюсь плотно около двух с половиной лет.

Фото из личного архива. С поисковиками Республики Татарстан.

Почему выбрала такое необычное для девушки занятие?

Основной мотив – мой прадед погиб в 42-м году под Ржевом и точное место до сих пор не установлено. Сохранение исторической памяти – это важно. Моя прабабушка искала место, где погиб её муж, и так и не нашла. Всё это подвигло искать бойцов. Ведь много таких, как я, которые хотят вернуть на Родину своих родственников, и чтобы потомки могли приходить на конкретное место захоронения.

Фото из личного архива. Раскоп в бывшем местечке Меркки.

Расскажи о своей первой поездке и запоминающихся моментах.

Первый выезд был на поднятие самолета… Было очень интересно и непонятно: я не понимала, какая может быть сохранность и думала, там правда такой целый самолет, а на деле – разбросанные куски и несколько часов копания в глине. И с каждым кусочком я подбегала к командиру отряда и спрашивала – “это кость? Нет, это палка. А это? Нет”. Недавно подняли бойца с большим количеством личных вещей, а это самое ценное – найти бойца с медальоном, где написано о нем, или любую подписную вещь.

Фото из личного архива. Фляга подписная – Баранов Сергей Фёдорович. Найдена в районе Барышево.
Медаль за оборону Ленинграда.
Знак готов к санитарной обороне СССР.
Часы трофейные.

В чем вообще заключается поисковая работа? Какие этапы поиска? 

У всех нормальных поисковиков цель одна – увековечивание памяти погибших при защите отечества, внесение их имен и подвигов в историю.

Этапы: сначала мы изучаем историю района, в котором шли бои, смотрим карты, архивы. Потом выходит разведка два-три человека, они смотрят, есть ли там что-то, потом докладывают подробности командиру отряда – и он принимает решение о выезде. Мы выезжаем с лагерем, человек 15-20, на определенный срок по времени – этот этап называется “Вахта Памяти”. Поднимаем бойцов, осматриваем территорию. У нас есть специальные баннеры, на которых нарисован весь скелет человека, все кости, и мы на него всё выкладываем, чтобы ничего не пропустить. Параллельно кто-то стоит на протоколе и ставит крестиком, что нашли. Очень кропотливая работа. После начинается работа с личными вещами: очищаем, изучаем, чтобы установить личность бойца. Далее пишем запросы в архивы, смотрим, кто из тех, кого подняли, действительно там воевал и дальше – ищем связь с родственниками. Если не находим – перезахораниваем останки сами. Церемонию захоронения стараемся проводить в ближайшем месте, где нашли останки бойца.

У нас боевой регион и мы пытаемся привлечь молодежь. Вот 13 апреля стартовал проект «Школа поисковика», и ребята уже проявили интерес.

Сколько еще организаций занимаются поисковой деятельностью в Выборгском районе?

В Выборгском районе около 18 поисковых отрядов. И чаще всего в них входят мужчины глубоко за 30 лет – пласт молодежи потерян. Занимаясь поиском, ты напрямую сталкиваешься и знакомишься с историей, понимаешь и видишь последствия войны и думаешь, как такого больше не допустить. Ведь спустя 72 года мы до сих пор не можем поднять и увековечить всех. Молодым важно это понимать!

Чего уже удалось добиться? 

Например, с ребятами из Татарстана в мае-августе прошлого года под Выборгом мы подняли 434 человека. Последнего бойца подняли в декабре месяце. Но это скорее была вынужденная мера, потому что останки нашли рабочие при прокладке кабеля, и им нужно было работать, а нам нужно было поднять бойца. И мы в мороз долбили ломами, лопатами и перфораторами, потому что земля промерзшая. Было очень тяжело, но мы справились.

Есть какая-нибудь по-своему интересная история? 

Сложный вопрос. Я всё-таки не так давно занимаюсь, кто-то занимается поиском уже по 20-30 лет, у них, конечно, есть истории даже с мистикой связанные. Вечером все садятся перед костром и начинают их рассказывать. Жутко становится в некоторые моменты, когда говорят, что что-то видят, кто-то приходит и т.д. У меня пока таких историй нет. А самое яркое впечатление, наверное, всё-таки, когда бойца в декабре поднимали. 

Это ведь тяжелая работа, особенно морально. Что дает тебе сил продолжать поиски? Бывает страшно?

Морально тяжело, да.

Временами устаешь, но потом вспоминаешь, для чего ты это делаешь, и идешь дальше.

У меня есть мотивация. Я хочу найти своих родственников и знаю людей, которые тоже хотят найти своих. И даже если я найду кого-то из однополчан своего прадеда, я буду считать это большой удачей.

И страшно бывает, да… Например, в Мирках поднимали бойцов, там болото. Специфика болота в том, что там нет доступа кислорода и останки сохраняются в идеальном состоянии. Поднимаешь, а человек как будто пару дней назад погиб. Сохраняется всё: волосы, кожа… И это жуткое зрелище, и трупный запах – и тела сразу начинают отекать… Вот это самое тяжелое.

После обряда посвящения в поисковики.

И девушек, наверное, немного в таком занятии?

В нашем отряде я одна. Это сложная работа, волнительная. Ты поднимаешь бойца и понимаешь: это человек, вот у него такая судьба, он здесь погиб, понимаешь от чего и как он умер. Начинаешь думать об этом и переживать.

Фото из личного архива.

А когда поднимаете бойца и сообщаете родным, что нашли их родственников, какая у них реакция? 

Они счастливы. Мы поднимаем не только наших солдат, но и со стороны противников, и отдаем родным. На Украину передавали, и финнам, и немцам их родственников. Сейчас надо прийти миру к тому, что нам нечего делить. Война никого не щадит и это очень страшно.

А на перспективу, как думаешь, еще много ненайденных? 

Я теряюсь в догадках, даже историки теряются. Цифры погибших и пропавших без вести меняются, растут. Последняя официальная цифра: за годы ВОВ погибло 27 млн человек, но и она уже неверная, как показывает практика, их больше.

И мы еще очень долгие годы будем собирать жуткие последствия войны. Иногда идешь по лесу, а кости, спустя столько лет, лежат на поверхности.

Например, в Выборге за постом ДПС найдено неучтенное захоронение. Это яма, куда сбрасывали (отстреливали) людей, и, по нашим данным, там более 1300 человек. И никто не знал об этом, а это даже не маленькая братская могила, а огромное число. И дело поисковика выявлять и такие захоронения, и в случае возможности ставить памятные знаки на этих местах, даже если солдат перезахоронили. Другое дело, у нас таких мест подвига столько, что все окрестности и леса можно увешивать мемориальными табличками.

Елизавета Васильева

comments powered by HyperComments
Поделиться
Загрузка...