19.5°
Во втором эпизоде проекта «Дадим слово Героям!» мы раскрываем историю Дмитрия Колесникова - многодетного отца, который по собственному желанию отправился в зону специальной военной операции. По его словам, одна из самых сложных задач для солдат - научиться находить общий язык и оставаться при этом людьми. В новой серии мы обсудили с Дмитрием, что такое война, каково это - служить Родине и какие проблемы возникают после возвращения на гражданку.
О себе
Зовут меня Колесников Дмитрий Андреевич. Я - коренной ленинградец. Мои предки, в большинстве своём, блокадники. До начала СВО у меня было своё предприятие, которое продолжило работу, несмотря на обстановку. Я глава крестьянского (фермерского) хозяйства. У меня небольшая ферма. Она до сих пор функционирует. После возвращения сразу включился в работу с новой энергией, навыками и жизненными ориентирами. Когда спрашивают, насколько успешно моё предприятие, мне не нравится это слово. Зачем успех? Это тоже своего рода испытание, и не всегда позитивное. Мы занимаемся этим делом уже больше десяти лет, и оно нам нравится. И уходил, оставляя здесь семью, троих сыновей, любимую работу, которой посвятил много лет своей жизни, для того, чтобы помочь Родине.
«Должен быть тесный союз»
У меня есть знакомые в ЛДНР, от которых я получал новости практически напрямую. Есть и те, кто живет на территории Украины, но связь с ними прервалась в 2014–2015 годах из-за разлада в общении. Судьбу некоторых из них я отслеживаю и переживаю за происходящее. Понимаю, что всё происходящее - неизбежные процессы, развивающиеся на глубинном уровне.
Я считаю, что мы должны восстановить отношения с нашими соседями и братьями, вернуть их в нашу общую семью. Если они захотят быть независимыми, то это их право. Но мы должны жить дружно и мирно, вместе вести хозяйственную и экономическую деятельность. Должен быть тесный союз Украины, России, Белоруссии и других государств.
«Кто, если не мы?»
Кто-то с осуждением пытался отговаривать, кто-то отнёсся с пониманием. Но тяжело. Самые близкие были готовы ещё до оглашения решения, так как знали о моём намерении. Не сказать, что одобряли, но поддерживали. Потому что есть много причин и политических, и идеологических, и национальных, и этнических, и религиозных, которые составляют вот эту правду.
Кто, если не мы? Странно думать, что защищать Родину должны какие-то другие люди. А какие другие? Кому это надо, кроме нас? Здесь, кстати, есть пересечение с миграционным законодательством. А кому надо подметать нашу улицу, если не нам, мыть отхожие места и так далее? Это же нам нужно. Поэтому странно ожидать, что приезжие люди будут качественно делать свою работу, потому что мотивация к труду не может быть основана только на деньгах. Есть какие-то элементарные жизненные потребности, в том числе защита Родины. Только мы можем это сделать, больше никто.
Что значит «служить Родине»?
Служить Родине - это значит отожествлять себя с государством, со своим краем, областью. И каждое действие воспроизводить, например, бытовое, мелкое, служебное, с учётом того, как это отразится на соседях, на твоей улице, на твоём городе, посёлке, деревне. Вот это - служить Родине.
Если у тебя есть силы и возможность прибраться рядом со своим подъездом, нужно это сделать, при этом получив от процесса положительные эмоции. Из таких мелких дел черпать радость и удовольствие - это служить Родине.
Были ли моменты, когда хотели всё бросить?
Люди, которые хотели бросить, мне там встречались. Но тут специфика какая. Я предприниматель, а это даже не профессия, а призвание. И люди, которые занимаются предпринимательской деятельностью, - волевые, способные довести начатое дело до конца. Это особенности характера. Поэтому нет, у меня таких эпизодов не было, хотя имели место очень тяжелые моменты, когда было просто невыносимо тяжело. Но хотелось не бросить, а как-то решить. Причём обстоятельства складывались так, что было непонятно, как решить. Требовалось взять волю в кулак и просто как-то двигаться, совершая простые действия. Такой подход помогает во многих ситуациях. Потихонечку, благодаря неким простым шагам, само складывается и решается.
А вот эти моменты тяжести, которые вы только что упомянули, они продиктованы какими причинами?
Отсутствием нормальных бытовых условий, нарушенного режима сна и отдыха, а также по объективным причинам, связанным с организацией труда, невозможно обеспечить соблюдение норм трудового законодательства и других правил. Зачастую моменты были связаны с качеством и регулярностью питания. Бывает, одновременно ты получаешь несколько приказов и вынужден как-то выполнить их все, хотя это кажется невозможным. Но приказ - это то, что необходимо исполнять.
Но самое сложное - это отношения между людьми, потому что они другие. Из-за того, что есть устав, есть требования устава, есть приказ, есть начальник и подчинённый, работа становится напряжённой. В какой-то момент в коллективе теряется человечность в общении. Нужно найти баланс в этих отношениях. Жёсткость в общении представляет особую сложность, порой даже невыносимую. Очень трудно бывает ужиться с людьми, с которыми ты вынужден делить кров, стол и служебные обязанности.
О человечности
Рассуждать о термине «человечность», применяя его к боевым действиям, в боевой обстановке и иных серьёзных обстоятельствах довольно сложно. Само понятие имеет множество граней. На фронте сложно, неприятно, там абсолютная безвыходность: или ты бьешься, или ты уже не бьешься. И тут человечность проявляется совершенно в иных формах. Изначально ты сталкиваешься с ней задолго до «острых» эпизодов. Чаще это связано с режимом службы, а именно с сослуживцами.
Простой пример: когда твой товарищ отказывается выполнять часть вашей совместной работы, ссылаясь на то, что он приехал воевать, а не копать окопы. В условиях ограниченного количества людей это может привести к серьёзным последствиям. И это уже потеря человечности с его стороны, когда он не вкладывается в общее дело.
Дальше возникает встречный вопрос: как поступить в такой ситуации? Простить слабость - значит растлевать коллектив. Привлечь к выполнению обязанностей - тоже непросто. Появляется дилемма, как это сделать, чтобы не потерять свой человеческий облик. В результате такие мелкие случаи часто превращаются в серьёзные конфликты, стычки. И происходит это достаточно регулярно.
Что с этим делать? Мне помогает вера в Бога, чтение священного писания. Помогают простые, а местами сложные истины, связанные с воспитанием, образованием, которые когда-то получил. Во всяком случае, я всегда старался не терять лицо в подобных ситуациях.
Рассуждения о войне и мире
Я понимаю войну как неизбежное отрезвление. Это осознание того, что за все удовольствия придётся платить. Об этом говорил царь Соломон в своей книге Экклезиаст более десяти тысяч лет назад. Он предупреждал, что нужно наслаждаться жизнью, но помнить, что за всё придётся платить. И чем больше мы будем предаваться удовольствиям, тем тяжелее будет расплата.
Многие люди понимают мир как отсутствие военных действий. Но на самом деле мир - это внутренняя собранность. Это служение Богу и близким, посвящение себя чему-то возвышенному. Это способность радоваться своей роли, вот это мир в хорошем смысле слова, который позволит не наступить войне.
Однако, если общество переживает кризисы и не может найти баланс, то за любую избыточную праздность и расточительство придётся платить страшную цену. К сожалению, это неизбежный исторический факт.
Хотелось бы, чтобы война поскорее закончилась и мы могли вернуться к миру.
Что изменилось после возвращения?
Моё отношение к жизни изменилось. Сейчас мне ещё сильнее хочется жить. Там (на СВО - прим. ред.) это было особенно важно. Нужно не просто хотеть жить, а желать этого сильнее, чем позволяют обстоятельства. Даже когда всё против тебя, нельзя сдаваться, а следует всеми силами бороться за свою жизнь.
И сейчас мне особенно хочется жить. Хочется не просто существовать, а творить, двигаться вперёд, достигать новых целей. Хочется успеть сделать как можно больше.
Эта черта характера была у меня и раньше, но после несения службы в ходе специальной военной операции она усилилась. Я строю долгосрочные планы, учитывая медицинские аспекты. Хотя и раньше это было, но после возвращения усилилось, вышло на новый уровень. Я думаю о том, кто продолжит начатое после меня, кто будет заботиться о деле и развивать его. Желательно, чтобы сохранились те черты, которые я изначально вложил.
«Нет никакого ПТСР»
Поддержка близких помогла мне восстановиться. Начну с последнего вопроса. Хотя сейчас мне стало немного легче, я связываю своё состояние (после возвращения - прим. ред.) с таким заблуждением, как мне кажется, как ПТСР.
По моему мнению, нет никакого ПТСР, а существуют несоответствия даже не гражданской жизни, а некой распущенности внутри общества. Наглядный пример. Когда ты осознанно погружаешься в тяжёлые и неприятные события, то остается понимание, что идёшь служить Родине, помогать обществу, защищать своё государство, своих близких и сограждан. При этом зачастую оказываешься в невыносимых условиях. А по возвращении на гражданку видишь, как люди ведут безобразно праздную жизнь, расслабляются, проявляют неуважение и не соблюдают элементарные общественные нормы. На фоне увиденного возникает чувство несправедливости, особенно когда понимаешь, что люди, которые ведут такую жизнь, не ценят то, что ребята на фронте гибнут ради их безопасности. Появляющееся в душе раздражение на подобный диссонанс такое сильное, что хочется вступить в драку.
Сейчас я подуспокоился, но поначалу было очень тяжело. Воспринималось не даже не тяжело, а болезненно. Это не отношение к ветеранам. Общество должно быть более требовательным к себе. Тогда не будет никакого ПТСР. Всё будет хорошо и нормально.
«Кто дал им право давать моральную оценку?»
Эта праздность, бессмысленность, пренебрежение к воинскому долгу тоже вызывают гнев. Я - ветеран боевых действий, и своё звание получил заслуженно. А человек, который не уважает тех, кто находится на фронте, кто порой работает в невыносимых условиях и выполняет задачи на пределе своих возможностей, вызывает, мягко говоря, негодование. Кто дал право кому-либо, кто живёт в сытости, тепле и комфорте, этих людей осуждать, давать им какую-то моральную оценку? Это выводит из себя.
В целом, мне кажется, что наши средства массовой информации и общественные организации дают правильную оценку происходящему. Они стараются бороться с возникающими проблемами и гасить очаги недовольства. Спасибо специалистам, которые работают в этом направлении. Но, к сожалению, многие россияне не совсем понимают, в каком состоянии находится наша страна, общество и люди, вернувшиеся с СВО.
«Не хочу, чтобы молодёжь шла на фронт»
В этом вопросе, вероятно, пойду против системы. Я не хочу, чтобы молодёжь шла на фронт. Именно молодёжь. Моё решение было основательным и серьёзным. Сам пошёл на СВО, чтобы защитить кого-то из ребят от этой участи.
Я человек состоявшийся. У меня крепкая семья, дети и своё дело. У меня есть что передать следующим поколениям. Поэтому хочу, чтобы и у молодёжи была такая возможность.
На фронте многие из них потеряют здоровье, кто-то погибнет, а кто-то надорвётся психически. Последнее - тоже большая проблема. Многие ребята не выдерживают. Поэтому я не хочу, чтобы они шли на фронт. Пусть реализовываются здесь. Ведь фронт не может существовать без тыла. Кто-то должен работать на гражданке: шить, убирать улицы, заниматься производством, собирать автоматы - везде нужны руки.
Но в основном там (на фронте - прим. ред.) мужики старше 40 лет. Если погибну я, многие расстроятся. Мои близкие, безусловно, будут скорбеть. Но знаю, что частичка меня будет жить в них.
Я советую молодым людям сосредоточиться на своей жизни здесь. Учиться, работать, создавать семьи, влюбляться и так далее. Всё это нужно делать, служа обществу. Конечно, влюблённость не стоит ставить как цель, если ты служишь обществу. Однако отношения с девушкой должны быть направлены на создание семьи, а не на развлечения. Это тоже форма служения обществу.
О героях
Наверное, нет такого человека, которого бы мог назвать героем. Но у меня есть сослуживец, по которому очень скорблю. Он погиб. Тело удалось эвакуировать с поля боя. Товарищ похоронен у себя дома. Я всё никак не могу доехать, что его помянуть. В какой-то мере он для меня такой пример.
Себя героем не считаю. Подписав контракт и отправившись туда, я сделал важный волевой шаг. Это было непросто, так как пришлось поработать с родными и решать множество вопросов. Однако я служил Родине, насколько позволяли мои силы и возможности. У меня нет высоких наград, но есть медаль участника СВО. Я ею горжусь, хотя она не за мужество или доблесть, и очень дорожу. Для меня это высокая награда, и я благодарен командованию, которое мне её присвоило. Тем не менее я не вижу своих каких-то глобальных заслуг, таких, где с бело-сине-красным знаменем бежал бы на амбразуру. Такого не припомню.
