22.6°
Как мы писали ранее, в Старом Выборге опять снимают кино. На рабочей площадке мистического детектива «Седьмая Руна» (фильм снимается московской кинокомпанией «Марс Медиа») в перерыве между дублями нам удалось взять интервью у актера Андрея Шибаршина. На площадке его все называют «наш Леодардо ди Каприо» за внешность, удивительным образом напоминающую голливудского актера. Но кого из героев он играет в фильме, Андрей рассказывать отказался, сославшись на «высокую секретность».
- Намекните хотя бы, каков ваш герой по характеру. Может добрый злодей?
- Я всегда стараюсь делать неоднозначных персонажей. Чтоб они были как в жизни, вперемежку и добрыми, и злыми.
- Считается, что режиссер – это высшая степень актерского мастерства. Сами не хотите в дальнейшем заняться режиссурой? Ведь гораздо интереснее проживать не одну роль, а все роли за всех героев.
- Чем больше я работаю в кино, тем меньше я хочу быть режиссером. Режиссура требует умелой организации и большой ответственности. Даже надо уметь поругаться… Я хочу отвечать за другие вещи. Хотя, кто знает, может быть, придет время... Сейчас кино снимают все, кому не лень. И режиссером может стать каждый. Был бы только от этого толк. Уж если быть режиссером, то только хорошим.
- Что бы вы никогда не сыграли?
- Мне не интересен актуальный сейчас голубой вопрос. Персонаж другой ориентации не стал бы играть.
- А жестокость по отношению к детям, например?
- Не хотелось бы. У нас, например, сцена была в фильме, которая далась мне с большим трудом. Мой персонаж ругает детей, таскает за шкварник. Мне это было довольно трудно сделать. Сергей Александрович (режиссер, прим. автора) говорит: «Ну и что мы будем делать?!». А я не могу! Рука не поднимается!
- Как вам работалось с актрисой Юлией Снигирь? Она ведь последнее время снималась в Голливуде. Не веяло голливудской холодностью?
- Наши персонажи не взаимодействуют в кадре. Мы не участвуем вместе, поэтому пересекаемся только на съемочной площадке. Насколько я знаю, голливудские звезды все очень простые и приближенные. Это у нас почему-то случается, что зашкаливает, она абсолютно нормальный человек, всем надо быть такими (улыбается).
- У многих актеров расхожая мечта сыграть Гамлета. А вы о какой роли мечтаете?
-Яго, может быть, если брать Шекспира. Мне всегда хочется исполнять многогранные истории. Не очень интересно играть Героя, хотя и его можно сделать интересно. Мне бы хотелось, чтоб персонажи были как в советское время, когда он вызывает умиление и грусть, чтобы была палитра эмоций, связанных с персонажем, а не только одна его оболочка, шаблон.
- Просматривая старые фильмы, замечаешь совершенно другую игру актеров. Она восхищает. Что это - другая техника? Что поменялось, общество или по-другому стали учить в театральных вузах?
- Когда я смотрю на Борисова, Леонова, Евстигнеева, меня всегда восхищает их игра, в каком бы они фильме ни играли. Они всегда убедительны. Мне кажется не поменялась игра, тут все зависит от поставленных задач, от школы. Конечно, мышление меняется, оно меняет сознание. Нам не хватает скорости, движения. Иногда актерскую игру даже и не замечаем за счет того, что всё куда-то несется. Сейчас нет фильмов, как раньше. Мало таких картин снимается, где можно полюбить персонаж.
- Этот фильм - такой?
- Конечно, мы стараемся наполнить, одушевить кадр персонажем и людьми, стараемся выкладываться. А каким станет этот фильм - время покажет.
