13.8°
В минувшие выходные жители Выборгского и Всеволожского районов массово вышли на акции протеста против строительства мусороперерабатывающих заводов в Ленобласти. Online47 пытался разобраться с чего все началось и найти компромиссное решение из сложившейся ситуации.
С чего все началось
Еще на старте мусорной реформы в России упор был сделан на трех основных пунктах: сокращение объемов утилизации отходов на полигонах, раздельный сбор мусора и развитие переработки. В Ленобласти, с учетом пожеланий жителей и рекомендаций экспертного сообщества, перечень задач немного расширили. В частности, решили сократить количество, а затем и вообще закрыть на рекультивацию все действующие полигоны на территории региона. Отказаться от утилизации отходов в чистом виде в пользу рекультивации. К 2024 году построить на территории области не менее трех мусороперерабатывающих заводов. При этом выбор технологии переработки и места размещения предприятий провести максимально открыто и в условиях диалога с жителями.
Конечно, планы Ленобласти с объемами собственного мусора в пределах 800 тысяч тонн в год существенно усложнил Петербург, где производится свыше 2 млн тонн отходов. Но регионы договорились сразу и даже выбрали единого регоператора, который должен взять на себя и строительство заводов в Ленобласти, и систему обращения с отходами в Петербурге. По итогам конкурсных процедур остановились на «Невском экологическом операторе».
Компромиссная технология
Конечно, самым простым и быстрым вариантом раз и навсегда закрыть все вопросы с переработкой отходов – понастроить мусоросжигающих заводов. Однако в Ленобласти этот вопрос даже не выносился на общее обсуждение. Александр Дрозденко сразу сказал, что мусоросжигания в регионе не будет.
Почти весь 2020 год шли обсуждения по выбору технологий мусоропереработки. Остановились на популярной во многих экопродвинутых странах мира, включая Финляндию, Швейцарию и Германию, технологию глубокой переработки мусора в топливный гранулят – SRF.
Один нюанс: ни одна технология глубокой переработки мусора (если это не мусоросжигания) не обходится без неперерабатываемых (до 35%) остатков, которые все равно где-то придется утилизировать.
Но и здесь было найдено компромиссное решение - использовать землю уже непригодную для использования, и утилизировать мусор вперемешку с грунтом, а впоследствии высаживать на этих рекультивированных участках новые деревья.
С учетом всех этих предложений под размещение мусороперерабатывающих заводов и рекультивацию практически идеально подошли карьеры «Островский» в Выборгском районе Ленобласти и карьер «Дубровский» во Всеволожском районе. Территориально они даже дальше от населенных пунктов, чем того требуют нормы по санитарным зонам. Кроме того, предварительные изыскательские работы подтвердили, что через эти участки не проходят грунтовые воды – а значит, нет угрозы загрязнения даже незначительными промышленными стоками.
Катализатор протеста
Первые протесты вокруг возможного размещения мусороперерабатывающего завода на территории карьера «Островский» прошли в Выборгском районе еще в начале 2020 года. Отчасти, по вине отдельных региональных чиновников, которые ошиблись в территориальной схеме и заштриховали лишние 200 га соседнего карьера «Воронцовский». Потом, конечно, исправили ошибки. На два года протесты сами собой сошли на нет. До сегодняшнего дня, и уже не только в Выборгском районе, но и во Всеволожском из-за карьера «Дубровский».
Не на пустом месте. Катализатором стало поспешное и незаконное решение «Невского экологического оператора» объявить конкурс на проведение не только изыскательских работ, но и сразу на проектирование. В правительстве Ленобласти уже подготовили и направили весьма жесткое требование к «НЭО». Но осадок остался.
Тем более, что из-за дефицита информации: что собираются сделать, как, с применением каких технологий и почему без спроса – люди всполошились. Вообще, на сегодня активисты в протесте против мусоропереработки используют лишь один аргумент: «Не верю». Не верят, или точнее убеждают окружающих не верить, что в Ленобласти будут построены экологически безопасные заводы, а не полигоны. Не верят, что все работы будут выполнены с соблюдением всех требований законодательства. Не верят, что мнение людей реально кого-то волнует.
Но все эти вопросы рано или поздно будут сняты в режиме диалога.
