«Дадим слово Героям!»: участник трёх войн рассказывает о жизни, быте и творчестве в зоне СВО

Поделиться

В пятой серии «Дадим слово Героям!» о своей военной службе поведал Артём — участник нескольких военных компаний и член союза писателей. В интервью он рассказал о том, что меняется в восприятии после попадания на передовую, как обстоит воинский быт и почему творчество стало для него вторым фронтом.

Зовут меня Артём. Мне 43 года. В последние годы мой основной род деятельности — это война: в последние полтора — СВО. А до начала спецоперации на Украине жил в Петербурге. Занимался ландшафтными работами с другом в собственной фирме. Сейчас я отошёл от этих дел. Но творческая деятельность на этой не закончилась, я имею некое отношение к литературе: поэт, писатель, член «Российского союза писателей».

Первая моя война выпала на 1999-2000 года — вторая Чеченская кампания. Потом в 2014 году — Донбасс: ополчение. С марта 2022 года на СВО — это моя третья война.

О страхе и новом военном опыте

Если говорить о страхе, то страшно в любом случае. Он не зависит, видел ли ты что-то до этого момента или нет. Страх — это нормально, это защитная реакция организма. А то, что я видел, то, чему научился, то, что отработал в месте предыдущих горящих точек, это, скорее, помогает. Но если говорить конкретно о СВО, то это самое крупное военное столкновение как в моём личном опыте, так и у государства. Можно сказать, что с 1945 года таких массовых боевых действий с применением полного спектра вооружений у нас просто не было. Это совершенно новый опыт.

Когда и как попал на спецоперацию на Украине?

Это было самое начало спецоперации. Март. То есть буквально в конце февраля президент объявил начало, тогда была закрыта граница. Не было наборов в военкоматы ещё. Ребята пытались: приходили в военкомат, им говорили «Да, всё хорошо. Мы рады, что вы готовы. Сидите дома, мы вас вызовем». А те, кто не хотел ждать, как я и мои товарищи, отправились своим ходом. Я поехал на ГАЗЕЛи с гуманитарной помощью в Таганрог. Вместе с «Ленинградским добровольцем» — с Германом мы помогали беженцам — местным жителям, которые в начале спецоперации на Украине попали в большую эвакуацию. Главной моей задачей стало найти способ для перехода границы и примыканию к какому-нибудь из подразделений. Прекрасно помню этот день. Начало марта. Хороший тёплый денёчек.

Почему пошёл в зону боевых действий?

Я правнук солдата, погибшего в борьбе с фашистами в Великую Отечественную войну. Это мой долг. Это моя обязанность. При том я бы ещё добавил слово, которое было у нас в советской конституции в статье о воинской обязанности — «почетная». Надеюсь и в российскую конституцию слово вернётся. Я рад, что мне исторически выпала такая возможность — пригодиться своей стране, пригодиться своему народу. Это, если говорить глобально, в рамках высоких материй и официальных слов. А если чисто по-человечески: у меня в России живут мама, сестра, племянники, друзья. Я не хочу, чтобы они увидели то, что приходиться видеть мирным жителям там. Поэтому я лучше это там остановлю, чтобы это не пришло сюда. Как-то так.

Что меняется в восприятии на фронте?

Даже не то что мысли. Там, условно говоря, меняется угол зрения на всё происходящее. Начинаешь по-другому смотреть в принципе на всё. Начинаешь больше ценить то, что здесь мирная жизнь кажется естественной и само собой разумеющейся. Потому что там очень остро чувствуется хрупкость абсолютно всего: начиная от каких-то бытовых вещей и заканчивая человеческой жизнью. Поэтому начинаешь бережнее ко всему относиться, но не в плане эксплуатации, а именно проявляется ценность моментов, встреч, разговоров и даже тех же мыслей. Их просто ценишь, потому что понимаешь, возможно, этого больше никогда не будет. А это классно! А это здорово!

Я помню в 1999-ом ещё в Чечне в горах, мне 19 лет было и все мои сослуживцы — солдаты-срочники того же возраста. Мне девушка письма писала, тогда же не было мобильных телефонов. Была старая добрая почта. Я как-то попросил девушку, чтобы в каждый конверт перед отправкой она пшикала своей туалетной водой. И вот послание приезжает, я открываю конверт, а там такой запах дома, запах мирный жизни. Ко мне ребята ходили с соседних позиций по горам с километр и просили «Дай понюхать конверт». Вот такие мелочи особенно ценны в условиях боевых действий. И мысли, соответственно, тоже. Понимаешь, как ты всех любишь. Я о маме стал думать с особой теплотой, о сестре, о своих родственниках. Обо всех.

пятая серия
Фото: скриншот из видео

Как проходили дни на СВО?

За эти полтора года, пока я был на спецоперации, побывал в двух отрядах. В первом, с которым я начинал в СВО ещё на Харьковском направлении, я был заместителем командира развед группы. А во втором отряде, куда мы приехали уже в мае-июне 2022 года, был разведчиком-пулеметчиком. Если говорить о повседневной деятельности, то бывает так, что каждый новый день не похож на предыдущий. Многие обыватели думают, что война — это приехал и 24 часа в сутки ты стреляешь из пулемёта, куда-то бежишь. По большому счёту, повседневная деятельность на фронте — тяжелый физический труд: нужно что-то копать, что-то нести, перетаскивать. Это постоянная работа в попытках как-то улучшить и облегчить свой быт. Особенно в весенний, осенний и зимний периоды, когда бытовые трудности приводят к простудам и так далее.

Какие чувства испытывал после возвращения на гражданку?

Честно говоря, я ощутил что-то наподобие лёгкой панической атаки. Не в прямом понимании, а имеется в виду очень сильный моральный дискомфорт. То есть пока меня на машине везли, всё было нормально. Моя территория — машина вокруг меня, а я, условного говоря, контролирую это пространство. На следующий день вышел на улицу в магазин и случилось некое подобие панической атаки, потому что вокруг огромная территория — большое открытое пространство, которое я не контролирую, незнакомые люди, которых я, опять же, не контролирую, проходят спереди и за спиной. Дорогу было очень сложно перейти. Там ещё был такой переход без светофора. Было сложно. То есть всё равно смена обстановки, пока мозг не перестроился, вызывала дискомфорт. Сейчас уже нормально.

О творчестве

Я начал писать о том, что вижу, о том, что пережил, с целью именно рассказать другим людям об этом. Это тоже мой фронт — культурно-информационный. Многие здесь (прим.ред. — на гражданке) ситуацию видят искаженную, а кто-то и вообще не замечает происходящего. Плюс мне очень хочется рассказать о тех людях, которые служили со мной, чтобы их жизненный подвиг не потерялся в истории. И сейчас, помимо стихотворений, начал писать циклы небольших повествований и зарисовок именно о людях и каких-то ситуациях. Я надеюсь, что это нужно и это правильно.

«Написал сидя в окопе на бумажку ручкой — классика жанра в Великую Отечественную»

Это стихотворение было написано там. По-некоему эскизу — увидел эту картинку, она не нова, много есть таких роликов и прочего на эту тему. Но я увидел её сам. Стал участником подобной ситуации. Она мне запала в душу, запомнилась и вылилась в творчестве: написал сидя в окопе на бумажку ручкой — классика жанра в Великую Отечественную. А потом уже выйдя на связь, опубликовал. Называется «С божьей помощью».

В сторону Авдеевки выдвинулись маршем мы.
Деревеньки малые вдоль по объездной.
Тенты наши пыльные, буквой «Z» украшены,
Вслед крестила бабушка старенькой рукой.

А мы все бывалые, стреляны да битые.
В кузове нас четверо, да в кабине три.
Провожала каждого слёзною молитвою
И крестила меленько, всех, кто был внутри.

Сколько этих бабушек, что крестили истово,
Было на обочинах фронтовых дорог.
Прошептала каждому слово материнское:
«Пусть поможет Бог тебе! Выживи, сынок!»

И по всей Россиюшке бабоньки да девоньки
За своих солдатиков, за свою страну
Просят Богородицу, проливают слезоньки,
Просят Бога помощи — победить войну.