15°
В пятой серии «Дадим слово Героям!» о своей военной службе поведал Артём - участник нескольких военных компаний и член союза писателей. В интервью он рассказал о том, что меняется в восприятии после попадания на передовую, как обстоит воинский быт и почему творчество стало для него вторым фронтом.
О себе
Зовут меня Артём. Мне 43 года.
В последние годы мой основной род деятельности - это война: в последние полтора года - СВО. А до начала спецоперации на Украине жил в Петербурге. Занимался ландшафтными работами с другом в собственной фирме. Сейчас я отошёл от этих дел.
Но творческая деятельность на этом не закончилась: я имею некое отношение к литературе - поэт, писатель, член «Российского союза писателей».
Первая моя война выпала на 1999-2000 годы - вторая Чеченская кампания. Потом, в 2014 году, - Донбасс: ополчение. С марта 2022 года - на СВО: это моя третья война.
О страхе и новом военном опыте
Если говорить о страхе, то страшно в любом случае. Он не зависит от того, видел ли ты что‑то до этого момента или нет. Страх - это нормально, это защитная реакция организма.
А то, что я видел, чему научился, что отработал в местах предыдущих «горящих точек», - это, скорее, помогает.
Но если говорить конкретно о СВО, то это самое крупное военное столкновение как в моём личном опыте, так и для государства. Можно сказать, что с 1945 года таких массовых боевых действий с применением полного спектра вооружений у нас просто не было. Это совершенно новый опыт.
Когда и как попал на спецоперацию?
Это было самое начало спецоперации. Март. То есть буквально в конце февраля президент объявил начало, тогда была закрыта граница.
Не было наборов в военкоматы ещё. Ребята пытались: приходили в военкомат, им говорили: «Да, всё хорошо. Мы рады, что вы готовы. Сидите дома, мы вас вызовем».
А те, кто не хотел ждать, как я и мои товарищи, отправились своим ходом. Я поехал на «ГАЗели» с гуманитарной помощью в Таганрог. Вместе с «Ленинградским добровольцем» - с Германом - мы помогали беженцам: местным жителям, которые в начале спецоперации на Украине попали в большую эвакуацию.
Главной моей задачей стало найти способ для перехода границы и примыкания к какому‑нибудь из подразделений.
Прекрасно помню этот день. Начало марта. Хороший тёплый денёчек.
Почему пошёл в зону боевых действий?
Я правнук солдата, погибшего в борьбе с фашистами в Великую Отечественную войну. Это мой долг. Это моя обязанность.
Притом я бы ещё добавил слово, которое было у нас в советской конституции в статье о воинской обязанности, - «почётная». Надеюсь, и в российскую конституцию слово вернётся.
Я рад, что мне исторически выпала такая возможность - пригодиться своей стране, пригодиться своему народу. Это если говорить глобально, в рамках высоких материй и официальных слов.
А если чисто по-человечески: у меня в России живут мама, сестра, племянники, друзья. Я не хочу, чтобы они увидели то, что приходится видеть мирным жителям там. Поэтому я лучше это там остановлю, чтобы это не пришло сюда. Как-то так.
Что меняется в восприятии на фронте?
Даже не то что мысли. Там, условно говоря, меняется угол зрения на всё происходящее. Начинаешь по-другому смотреть в принципе на всё.
Начинаешь больше ценить то, что здесь, в мирной жизни, кажется естественным и само собой разумеющимся. Потому что там очень остро чувствуется хрупкость абсолютно всего: начиная от каких-то бытовых вещей и заканчивая человеческой жизнью.
Поэтому начинаешь бережнее ко всему относиться, но не в плане эксплуатации, а именно проявляется ценность моментов, встреч, разговоров и даже тех же мыслей. Их просто ценишь, потому что понимаешь: возможно, этого больше никогда не будет. А это классно! А это здорово!
Я помню, в 1999-м ещё в Чечне, в горах, мне 19 лет было, и все мои сослуживцы - солдаты-срочники того же возраста. Мне девушка письма писала - тогда же не было мобильных телефонов. Была старая добрая почта.
Я как-то попросил девушку, чтобы в каждый конверт перед отправкой она пшикала своей туалетной водой. И вот послание приезжает, я открываю конверт, а там такой запах дома, запах мирной жизни. Ко мне ребята ходили с соседних позиций - по горам с километр - и просили: «Дай понюхать конверт».
Вот такие мелочи особенно ценны в условиях боевых действий. И мысли, соответственно, тоже. Понимаешь, как ты всех любишь. Я о маме стал думать с особой теплотой, о сестре, о своих родственниках. Обо всех...
Как проходили дни на СВО?
За эти полтора года, пока я был на спецоперации, побывал в двух отрядах.
В первом, с которым я начинал в СВО ещё на Харьковском направлении, я был заместителем командира разведгруппы. А во втором отряде, куда мы приехали уже в мае‑июне 2022 года, был разведчиком‑пулемётчиком.
Если говорить о повседневной деятельности, то бывает так, что каждый новый день не похож на предыдущий.
Многие обыватели думают, что война - это приехал и 24 часа в сутки ты стреляешь из пулемёта, куда‑то бежишь. По большому счёту, повседневная деятельность на фронте - тяжёлый физический труд: нужно что‑то копать, что‑то нести, перетаскивать.
Это постоянная работа в попытках как‑то улучшить и облегчить свой быт. Особенно в весенний, осенний и зимний периоды, когда бытовые трудности приводят к простудам и так далее.
Какие чувства испытывал после возвращения на гражданку?
Честно говоря, я ощутил что-то наподобие лёгкой панической атаки. Не в прямом понимании, а имеется в виду очень сильный моральный дискомфорт.
То есть пока меня на машине везли, всё было нормально. Моя территория - машина вокруг меня, а я, условно говоря, контролирую это пространство.
На следующий день вышел на улицу в магазин - и случилось некое подобие панической атаки, потому что вокруг огромная территория: большое открытое пространство, которое я не контролирую, незнакомые люди, которых я, опять же, не контролирую, проходят спереди и за спиной.
Дорогу было очень сложно перейти. Там ещё был такой переход без светофора. Было сложно.
То есть всё равно смена обстановки, пока мозг не перестроился, вызывала дискомфорт. Сейчас уже нормально.
О творчестве
Я начал писать о том, что вижу, о том, что пережил, с целью именно рассказать другим людям об этом. Это тоже мой фронт - культурно-информационный.
Многие здесь (прим. ред. - на гражданке) ситуацию видят искажённой, а кто‑то и вообще не замечает происходящего.
Плюс мне очень хочется рассказать о тех людях, которые служили со мной, чтобы их жизненный подвиг не потерялся в истории.
И сейчас, помимо стихотворений, начал писать циклы небольших повествований и зарисовок именно о людях и каких‑то ситуациях.
Я надеюсь, что это нужно и это правильно.
«Написал сидя в окопе на бумажку ручкой - классика жанра в Великую Отечественную»
Это стихотворение было написано там. По некоему эскизу - увидел эту картинку, она не нова, много есть таких роликов и прочего на эту тему. Но я увидел её сам. Стал участником подобной ситуации. Она мне запала в душу, запомнилась и вылилась в творчестве: написал, сидя в окопе, на бумажку ручкой - классика жанра в Великую Отечественную. А потом, уже выйдя на связь, опубликовал. Называется «С божьей помощью».
В сторону Авдеевки выдвинулись маршем мы.
Деревеньки малые вдоль по объездной.
Тенты наши пыльные, буквой «Z» украшены,
Вслед крестила бабушка старенькой рукой.А мы все бывалые, стреляны да битые.
В кузове нас четверо, да в кабине три.
Провожала каждого слёзной молитвою
И крестила меленько всех, кто был внутри.Сколько этих бабушек, что крестили истово,
Было на обочинах фронтовых дорог.
Прошептала каждому слово материнское:«Пусть поможет Бог тебе! Выживи, сынок!»И по всей Россиюшке бабоньки да девоньки
За своих солдатиков, за свою страну
Просят Богородицу, проливают слёзоньки,
Просят Бога помощи - победить войну.
