Поделиться

Неженское это делоЭльвира

Я сижу в отделе кадров следственного изолятора №3. Вокруг снуют симпатичные смешливые девушки. А я жду свою героиню… начальника отряда.

— Что такое «начальник отряда»? — интересуюсь.

— У нас есть отряд заключенных, которые занимаются здесь хозяйственными работами. Обычно это от 50 до 70 человек. Эльвира ими руководит, распределяет и принимает работу, — поясняет милая блондинка Ирина. А я уже представляю себе бой-бабу, этакого коня в юбке, которая семь десятков зэков держит в железном кулаке. Наверное, поэтому долго не могу отойти, когда в кабинет входит хрупкая, ниже меня ростом улыбчивая женщина с мягким взглядом.

— Эльвира, как получилось, что ты работаешь в тюрьме?

— Поскольку муж военный, мы ездили с ним по военным городкам. По специальности — технолог трикотажного производства — устроиться на работу мне было совершенно невозможно. В конце 90-х я окончила курсы бухгалтеров и пришла по объявлению о наборе сотрудников в исправительную колонию Саратова. Мне сказали, что «с вакансией бухгалтера некоторые проблемы, поэтому временно будешь числиться в охране». Я уже приготовилась показать все свои навыки в «1С», а пока в качестве «вступительного экзамена» пришлось побегать, пострелять… заняла везде первые места… И начальник колонии принял решение зачислить меня в охрану. Собственно, выбора у меня не было: на тот момент меня любая работа устраивала. Так волею случая и попала в уголовно-исполнительную систему. Через какое-то время вызвал меня начальник и в приказном порядке: «Едешь на двухнедельные курсы».

А даже понятия не имела, что за курсы… Захожу в учебный класс, а там сидят 19 мужчин, все прошли горячие точки, все заслуженные, в наградах… Оказалось — это группа внештатных снайперов УФСИН России. Все очень удивлялись, что прислали рядового. Сложно было. Когда мужчинам преподаватели задавали вопросы, которые они, в принципе, знают, стоял галдеж, а мне – все сразу замолкали, все прислушивались. А изучать приходилось все с нуля: и снайперскую винтовку СВД, и «улитку» по карте, и координаты, и делать окоп на оценку, взятие под прикрытие, ночная стрельба…
Позже, когда муж учился в академии им. Гагарина, пришлось искать перевод, и я попала в милицию. На тот момент уже училась в юридическом институте, и в милиции работала дознавателем. И тут пришлось столкнуться и с задержанием преступника, взятием по горячим следам, расследованием… Было разное. Помню, мой первый выезд на труп. Я провожу осмотр, и вдруг нога остается у меня в руках, вторая нога – тоже отваливается… Оказалось, что пострадавший был с протезами обеих ног. И с ножом на меня ходили – пришлось убегать через забор…

А когда мужа перевели в Выборг, мест в милиции не оказалось. Так я снова попала в уголовно-исполнительную систему. Работала и в отделе кадров, и инспектором в воспитательном отделе… Потом освободилась должность начальника отряда, и просто нужно было кому-то этим заниматься. Вообще-то командовать мужчинами-заключенными может только мужчина. Но так получилось, что со временем эта должность стала моей.

— Говорят, что на такой работе люди черствеют…

— Именно на такой работе нельзя допускать, чтобы душа очерствела. Ты же должен пример показывать, должен быть человеком, на которого равняться будут. Им ведь тоже ничто человеческое не чуждо. У нас здесь среди заключенных и конкурсы самодеятельности проходят, и стихи мы пишем, и видеоклипы снимаем на конкурс фильмов, созданных осужденными. Мне все это вместе с ними делать приходится: писать сценарии, редактировать тексты, сочинять стихи… Заключенные называют меня «мамой». Я понимаю, что это своего рода кличка, но часто приходится выполнять роль человека, которому можно доверить проблемы. А проблемы у них такие-же, как и у всех… Женятся здесь, разводятся, плачут… Подход ко всем разный. Кому-то крепкое словцо нужно, чтобы в себя привести, а кого-то пожалеть надо, платок вовремя подать: наш контингент ведь, в первую очередь, люди слабые, которые через наркотики и алкоголь пытаются уйти от действительности. Да в конце концов, не от хорошей жизни сюда попадают. И после освобождения некоторые звонят, рассказывают, как у них дела, что они справились с какими-то трудностями, хвалятся, что смогли чего-то добиться.
Неженское это дело

— А как семья воспринимает твою работу?

— Муж военнослужащий, и знает, что такое поддержка… Он был горд, когда я стала достигать каких-то успехов. Однажды сказал: «Звезды на моих погонах – это твоя заслуга, а твои звезды, твое повышение – только твое!» Это очень тронуло. Дочь тоже понимает все и старается помочь. Как-то у меня задержание шло трое суток, так она звонила, интересовалась: «Может, поесть привезти?»

А дома я совершенно обыкновенная женщина. Готовлю, и говорят, что вкусно. Плов – вот это, пожалуй, фирменное блюдо, его я училась готовить в Таджикистане так, как делают это именно там. Чебуреки мои домочадцы очень любят, пироги. Увлечения? Была и фитнесс-инструктором, и йогой занималась, и дзюдо, и прыжками с парашютом… Но вообще-то танцы были мечтой моего детства. Когда водила дочь на бальные танцы, увидела, что у меня это получается, начала тоже заниматься. Кстати, на работе пригодилось: у нас ведь много разных конкурсов в системе проводится. Вот так однажды и предложили: «А может быть, потанцуешь?» Отчего ж не потанцевать? Специально для этого конкурса платье шила… Конечно сама, я ведь и дочке на конкурсы все платья шила. Кстати, с большим удовольствием участвую в конкурсах стихов. В юности, наверное, многие пишут стихи… Но сейчас это уже что-то, что идет от сердца… Какие-то впечатления, значимые события подталкивают…
Следственный изолятор, колония, тюрьма…
Здесь судьбы людей, как переправа в горах.
Пролегла между нами досада и боль,
Но мы свое сердце каждый день делим с тобой!
Это куплет из песни, которую я написала к 135-летию уголовно-исполнительной системы Минюста России.

— Эльвира, ты ведь в прошлом году стала бабушкой?

— Это правда. К сожалению, из-за работы не удается проводить с внучкой столько времени, сколько хотелось бы… Я ведь здесь и на подъеме, и спать укладываю мальчишек… Это — жизнь. Когда ты работаешь с другими людьми – это служение. Не зря ведь нашу работу называют службой.

Неженское это делоДаша

Чем может закончиться поиск работы, и какие сюрпризы преподнесет судьба, предугадать порой невозможно. Именно так, совершенно неожиданно для себя молодая мама Дарья оказалась на железной дороге в неженской должности слесаря.

— Даша, неужели работу слесаря ты выбрала сами?

— Конечно, нет. До рождения ребенка я очень долгое время работала парикмахером. Но после декрета пришлось искать что-то другое — необходима была пятидневка. И мне предложили пойти на железную дорогу.
Сначала временно взяли слесарем. Это было неожиданно и чудно, в том числе и для родных. Но слесарь, это, конечно, громко сказано. Так было по документам, а на практике я работала, скорее, простым секретарем. Но, когда начала работать с бумагами, многое оказалось просто незнакомо и непонятно. Тогда меня выводили на рельсы и конкретно на практике показывали из чего вообще состоит вагон, буксовый узел и так далее. Конечно, поначалу для меня это было очень далеко.

А вот дальше все закрутилось-завертелось. Меня отправили на три месяца в Санкт-Петербург, где я училась на оператора, жила в общежитии. Было очень интересно, нас знакомили с поездами, где, что находится, какие поломки бывают. Ведь эта работа далеко не из простых —  надо очень многое знать, а главное уметь исправить любую поломку.
Вот так из слесаря я и стала оператором. Теперь я отвечаю за ремонт поездов, их отправление, контролирую осмотрщиков, да и сама часто выхожу на линию

— Такая мужественная работа как-то влияет на характер?

— Если честно, то такая работа действительно закаляет, очень влияет на женщину, которая становится более мужественной и внешне, и по характеру. Ведь женщины у нас в смене работают по 12 часов наравне с мужчинами. Если в смене пять человек, то из них, как правило, две женщины. И все выполняют одну работу. Особенно тяжело, когда какая-то поломка происходит. Тут уж без мужчин вообще никак.
Мне повезло с коллективом. Это очень важно, поскольку на работе человек проводит полжизни. Мы такая большая дружная семья, где все друг друга поддерживают. Кроме того, и начальство всегда относится ко всем с пониманием.
Я рада, что именно так все сложилось. В моей работе, где каждый день не похож на предыдущий, мне нравится все. Я уже работаю два года, и, главное, вижу перспективы, мне есть куда расти, что действительно здорово. Ведь не хочется сидеть на одном месте, хочется двигаться профессионально. Да, конечно, мне предлагали другую работу, может даже и на лучших условиях, но сейчас меня все устраивает. Быть может, дальше, кто знает, уйду и в осмотрщики — там и зарплата побольше, и работы поменьше. А вообще, мне очень повезло, что я попала на железную дорогу. Это хорошая работа с постоянным движением вперед. Надеюсь, дальше будет только интереснее.

P.S.: Скажу по секрету — как только Даша вышла из нашего офиса, парни начали выспрашивать ее номер телефона…
Неженское это делоОля

Окна моей кухни выходят во двор, и когда я готовлю, становлюсь невольным свидетелем дворовой жизни. Однажды заметила, как соседская девушка вошла в гараж, и там что-то заискрило и зажужжало. Оказалось, что Оля работает на отцовском токарном станке – вытачивает детали для бижутерии hand made, и говорит, что ничего сложного в этом нет.

— Оля, ты помнишь, с чего началось твое увлечение рукоделием?
— Мне было 5 лет. Мы переехали в Северный поселок. И, когда папа пошел записываться в библиотеку, располагавшуюся в нашем доме на 1 этаже, взял с собой меня. А я выбрала книжки по вязанию спицами. Простейшие, буквально одни картинки, схемы. А основы мама показала. Позже сестра подарила бисер — помню бордовый такой, красивый — она же показала простейшие плетения. Я сделала браслетик, потом подружки такие же захотели… Мы с девчонками пешком ходили в школу и обратно, чтобы сэкономить деньги на бисер и стразы.

— А как к тебе вдохновение приходит, как рождаются идеи украшений?
— Часто идеи, как к Менделееву, во сне приходят. Музыка вдохновляет, книги, фильмы, природа… Вдохновение – оно же вокруг нас. Можно просматривать чужие работы и найти что-то новое, интересное для себя: формы плетения, способы, сочетания материалов и фактур. Строгих правил ведь в создании бижутерии нет: как можешь, так и делаешь, что хочешь, то выражаешь. Это выход воображения! Я, к примеру, с берестой абсолютно не умею работать. Обрабатываю ее так, как мне придумалась — вырезаю узор. А мастера делают рисунки тиснением. Как-то друг, который занимается бижутерией, показал несколько своих работ из проволоки. Мне тоже стало интересно. Попросила на работе у электриков проволоку, обычную медную… Вообще-то, в магазинах можно купить специальную бижутерийную проволоку, но мне медь больше нравится, возможностей у нее больше: можно ее затемнить, или заполировать, или оставить как есть… Когда она сама от времени потемнеет, у нее будет абсолютно неповторимый узор.

— Оля, так за токарный станок что тебя привело?

— Нехватка нужных деталей. А токарный станок и наковальня помогают добиться именно того, что мне нужно. К примеру, с помощью наковальни и дополнительных материалов, допустим, ткани, можно добиться желаемой текстуры металла. Мне кажется, работать за токарным станком или за наковальней — это обычное дело. Здесь нет ничего сложного. Я с детства наблюдала, как папа работает, и основы знаю. Знаю технику безопасности, и куда пальцы совать не стоит тоже в курсе. К пиле только папа не подпускает. Нужно некоторые детали для работы выпилить, а лобзика у меня нет, только еще планирую приобрести. Еще хочу сделать книжные полки. У меня книг очень много, по всей комнате разложены, а прибрать некуда. Полки сделать тоже не сложно. Если научился что-то делать руками, если с фантазией в порядке — ты уже сможешь практически любую вещь сам сделать. Или в интернете можно найти любой мастер-класс, даже по работе на токарном станке.

— И все же, изготовление бижутерии для тебя — это хобби или ты планируешь заниматься этим профессионально?

— Все же скорее хобби: сделать то, чего не могут другие, в подарок допустим — не пустая купленная вещь, которая не несет в себе ничего, кроме цены, за которую ее приобрели, а частичка твоей души. Я всегда думаю о человеке, для которого делаю украшение, вкладываю эмоции, которые к нему испытываю. И, кстати, не стоит браться за такую работу, если у тебя плохое настроение. Все равно ничего не получится.

P.S.: Кстати, Ольге предложили сделать выставку работ в библиотеке А.Аалто. А она пока раздумывает, скромничает…

Неженское это делоНаташа

Идет шоу силового экстрима. На сцене атлетического телосложения мужчина гнет арматуру о голову, как воздушные шары, надувает резиновые грелки… и вот достает сковородку…

— Как вы думаете, что Игорь с ней сейчас сделает? – спрашивает зрителей миниатюрная темноволосая девушка, ведущая шоу. Из зала начинают предлагать свои версии.

— А давайте посмотрим, что Наташа сможет с ней сделать? – предлагает атлет и передает сковородку своей спутнице. И девушка, не моргнув глазом, сворачивает ее в трубочку. Публика в шоке…

— Наташа, чтобы так с кухонной утварью обращаться, наверное, надо с детства спортом заниматься?

— Спорт, конечно, был. В детстве я акробатикой занималась в клубе Порта. Тогда, наверное, любовь к спорту и появилась. Правда, когда начала взрослеть, и появились какие-то округлости, акробатику бросила… Стала стесняться ходить на тренировки в купальнике. Потом долгое время спорт присутствовал только в качестве уроков физкультуры…
После школы по настоянию мамы пошла в техникум… Я же сборщик верха обуви 5-го разряда! Потом уже училась на модельера, и даже какое-то время работала на «Финскоре»… Но всегда мечтала работать с детьми. Случайно узнала, что у нас открылся приют «Дикони», зашла туда и попросилась на работу. Образования педагогического на тот момент не было, но я предложила приюту то, что могу: заниматься с детишками акробатикой, рисованием, лепкой…

В художественной школе я не училась, но рисовать нравилось — во время учебы на модельера мои рисунки оказывались лучше всех. С глиной я тоже случайно работать начала, а поделки получились довольно интересные, финны их с удовольствием покупали. Да и шила я с самого детства, сама себе мастерила какие-то костюмы. И детей, которым не хватает родительского внимания, я могла бы всему этому научить. Но меня не взяли. А через время в «Дикони» открыли ночную группу, и потребовался персонал без специального образования. Меня долго расспрашивали, почему я хочу именно здесь работать? А что я могу сказать? Хочется, душа просит. 8 лет там отработала. Ставила с детьми театральные постановки – у зрителей на «ура» проходили, фитнессом с ними занималась, лепкой, и шили мы… Было весело.

Еще когда в «Дикони» работала, начала в Доме творчества на Выборгской преподавать брейк-данс. Была как-то в Питере, очень понравилось, как танцуют хип-хоп, и я прошла обучение по современным танцам. На брейк-данс у нас тогда до сотни мальчишек занимались. В это время открылся фитнесс-клуб «Оксайд», и я подала заявление на вакансию преподавателя танцев — что скрывать, в социальной сфере всегда платили очень мало. Что-такое фитнесс тогда знала очень приблизительно. Оказалось, что им нужны были тренеры-универсалы, но меня приняли, и пришлось учиться, осваивать новое направление….

— А как в силовой экстрим пришла? Вслед за мужем?

— Да, силовым экстримом занимался Игорь. Но тут выяснилось, что ему нужен помощник для ведения шоу – между номерами должна быть передышка, чтобы восстановить дыхание, и кто-то должен в это время общаться с публикой. Так и образовался наш «творческий дуэт». Кстати, справочники рвать у меня совершенно случайно получилось. Игорь как-то раз, еще когда только задумывал шоу, пытался порвать справочник, а ему все не удавалось. Я и попросилась попробовать. Он, конечно, ухмыльнулся, мол «у меня не получается, а уж у тебя то…». А у меня раз! И получилось. Как потом выяснилось, все дело в захвате и в… Но это уже небольшой профессиональный секрет! Потом стали думать, как разнообразить шоу, Игорь предложил: «А давай ты сковородку скрутишь?» Блинницу я как-то пробовала… А обычную страшновато было… Да и стоит она не дешево, чтобы экспериментировать.

А недавно были на корпоративе, и во время шоу Игорь достает сковородку: «А давайте посмотрим, что Наташа сможет с ней сделать?» Я даже не поняла, как у меня это получилось! Наверное, в состоянии аффекта была. Мне тогда даже показалось, что это очень легко. Когда мы в силовом экстриме выступаем, многие не верят, особенно, когда я что-то делаю, думают, там что-то подпилено или склеено. Все без обмана. Конечно, тренироваться приходится и на силу, и на технику выполнения трюков (техника занимает очень важное место). Но, думаю, что сковородка — это мой потолок: для большинства номеров просто веса моего не хватит.

Хотя… при всей эффектности этих номеров, это не сложно, особенно если сравнивать с брейк-дансом. Со стороны кажется, что танцоры двигаются очень легко, на самом деле это адский труд. И каждый элемент оттачивается годами. Чтобы научить сложным элементам мальчишек, я должна уметь их сама выполнять. Есть, правда, такие движения, которые я не могу выполнить чисто из-за физиологического строения тела — центр тяжести у мужчин и женщин не совпадает. Из-за этого девочки редко добиваются выдающихся успехов в брейк-дансе.

— Ты ведь недавно вновь стала мамой?

— Да, моему сыну Марку чуть больше 2-х лет. Моя работа позволяет мне находиться практически весь день с сыном. Вечером меня сменяет муж, и я иду на работу. Да и старшей дочери вот-вот исполнится 17 лет, она очень много помогает. Лиза к спорту совершенно никакого рвения не проявляет, не в родителей. Зато она окончила музыкальную школу, владеет тремя инструментами, и сейчас учиться в медицинском колледже.

— Наташ, а о чем еще мечтаешь?

— Мне вообще-то в жизни много не нужно. Главное, чтобы семья была вместе, и чтобы все были здоровы.

comments powered by HyperComments