10.4°
«Место отдохновения» не должно превратиться в хэштег про «скверную» Россию.
Призрак, поселившийся в Монрепо (в переводе с французского Монрепо означает «мой покой» или «мое отдохновение») во время масштабной реконструкции, мешает нормальному диалогу между теми, кто считает происходящие преобразования в парке благом, и другой стороной, уверенной, что проект плох и предпринимаемые действия только всё испортят: не так надо реконструировать «место отдохновения». Избавиться от этого наваждения можно. Но только если удастся исключить скандальную ауру, зачастую создаваемую искусственно. Причём не только зарубежными «доброжелателями», привыкшими говорить о «скверной» России.
Ничего личного Попробуем ситуацию «разложить по полкам». Можно спорить о плюсах и минусах реализуемого в государственном историко-архитектурном и природном музее-заповеднике Монрепо проекта, но факт остаётся фактом: реконструкция идёт строго в рамках международных договорённостей.
Стоит вспомнить, что около семи лет назад в Москве замминистра культуры Андреем Бусыгиным и в то время главой 47-го региона Валерием Сердюковым было подписано соглашение о реставрации архитектурно-паркового комплекса «Усадьба Монрепо» в рамках федеральной программы «Сохранение и использование культурного наследия России».
Средства дал согласие выделить Международный банк реконструкции и развития (МБРР). Минкульт взял на себя обязательством финансировать проект за счёт займа. Функции государственного заказчика работ были поручены Фонду инвестиционных строительных проектов Санкт-Петербурга (ФИСП, Санкт-Петербург). Реализация проекта затянулась на годы.
А сейчас, когда работы вышли на финишную прямую, за «забором» заговорили о том, что на ремонт системы водоснабжения Монрепо придётся раскошелиться европейским налогоплательщикам (статья об этом появилась в Ilta-Sanomat – вторая крупнейшая газета по тиражу после Helsingin Sanomat, вечерняя газета Финляндии). Но известно, что нагрузка приходится преимущественно на долю России и Водоканала Ленобласти – 3,4 млн евро. Российская Федерация и Европейская комиссия одобрили финансирование проекта в августе минувшего года, и никто не отменял этих договорённостей.
Взятые на себя обязательства Ленобласть обещает исполнить. Другое дело, что полномочия от «Водоканала» Выборга переданы «Леноблводоканалу», которому достались не решенные предшественниками вовремя задачи. Во-первых, затянули с началом проекта – «косяк местной власти» (госэкспертизу он прошёл ещё в 2016 году), а, во-вторых, частично коммуникации должны проходить по территории, принадлежащей Минобороны. Но, как считают областные чиновники, это преодолимо. Специалисты в рабочем порядке решают вопрос: браться за комплексное строительство или сооружать локальные очистные. Причём срочно-обморочно.
В любом случае, тема не достойна международной истерики, и самое страшное, что может произойти: строительство водовода не успеют завершить к лету 2019 года, и областному бюджету придётся раскошелиться на дополнительные средства. Но, согласитесь, что это никак не повлияет на карманы европейских налогоплательщиков.
А ещё нелишне вспомнить о том, что долгожданный инвестпроект по перестройке выборгского микрорайона Петровский и замене устаревшей системы водоснабжения и канализации в Монрепо – продукт двухстороннего сотрудничества России и ЕС (включен в программу приграничного сотрудничества РФ и ЕС «Россия – Юго-Восточная Финляндия 2014-2020». Есть общая цель – охрана Балтийского моря. Речь идёт о чистоте Финского залива: строительстве 600 метров водопровода из парка до городской системы водоснабжения и 4,5 километра линии канализации из парка до водоочистных сооружений, и ремонт этот – давным-давно назревшая необходимость для Выборга, так как сети водоснабжения в старейшем микрорайоне Выборга, прилегающем к Монрепо, появились ещё во времена Николая II – их проложили финны. К тому же без водопровода невозможно завершение реконструкции парка, а финансовая нагрузка значительна. Ничего личного и, тем более, – политического. Дело конструктивного подхода и инвестиций.
Спросят, ответим Что правда, то правда: реконструкция сопровождается напряжением, создаваемым считающими своим долгом сказать, что делается не так. Был неприятный конфликт, связанный с вырубкой деревьев. Но страсти улеглись после того, как руководство парка объяснило: «Проектом предусмотрена посадка на территории Монрепо более 500 деревьев, более 12 тысяч кустарников и более 33 тысяч травянистых многолетников». Тогда же выяснилось, что в хозяйственной зоне уже есть питомник (0,63 га) для пересаживаемых из парка растений, строится здание для содержания парка (для сотрудников и парковой техники), а благодаря питомнику будет сохранено около 3000 деревьев и более 5500 кустарников. В дальнейшем эти пересаженные деревья и кустарники будут использованы для посадок на территории Монрепо. Комментируя голоса недовольных реконструкцией, губернатор Александр Дрозденко однажды верно заметил: «Как только мы начали реставрацию, все принялись учить реставраторов, что и как делать. Я лично не вмешиваюсь в процесс, потому что не специалист: не архитектор и не ландшафтный дизайнер. Пока не делали реставрацию парка, никто не предлагал того, что могло бы улучшить его состояние».
А сотрудники Монрепо объяснили, что «суть производимых работ – реконструкция единственного в России исторического романтического скального парка, предусматривающая восстановление объёмно-пространственной композиции на определённый исторический период (в том числе ландшафтные рубки) с приспособлением под современные музейные функции с использованием методик экологической реставрации». Мудрёно? Можно и проще. В 1788 году парк приобрел президент Санкт-Петербургской академии наук Людвиг Генрих Николаи, который в 1803 году ушёл в отставку стал обустраивать территорию. А при его сыне Пауле Николаи ландшафт Монрепо пополнился новыми архитектурными и скульптурными формами: от статуи героя эпоса Калевалы Вяйнямейнена до храма Нептуна… Наверняка и тогда было множество споров, готовых обновить архитектурно-ландшафтные реалии. Правда, общественность и сторонние «мастера» к процессу тогда не подключались и в целом за реконструкцию не отвечали, как сегодня, петербургский заказчик и подрядчик, которые занимаются параллельно несколькими проектами. Просто и ясно Между тем, ничего нет секретного в том, как именно идёт реконструкция. В открытом доступе на сайте Государственного музея-заповедника «Парк Монрепо» есть информация о каждом шаге реставрации с подробным описанием процесса. Запись от 6 января: «Вниманию СМИ! Максимальная открытость – один из главных принципов реставрации «Парка МОНРЕПО». Пресс-служба парка еженедельно освещает ход работ http://www.parkmonrepos.org/restavratsiya/news . Кроме того, за минувший год парк посетили десятки журналистов местных и федеральных СМИ, а также журналисты из Финляндии. Мы принимали всех, производители работ и авторский надзор отвечали на все поставленные вопросы. Кстати, приглашали в парк и оппонентов реставрации. К сожалению, никто из них так и не пришел со своими вопросами и предложениями. И сейчас мы точно также готовы рассказывать и отвечать. Просьбы об интервью можно направлять на почту музея-заповедника «Парк Монрепо»: park_monrepo@mail.ru или на почту компании АО «ПО «Возрождение»: pressa@vozr.ru.
С основными положениями проекта реставрации можно ознакомиться и на сайте музея в разделе http://www.parkmonrepos.org/o_muzee/restavratsiya, где эта презентация была размещена около полутора лет назад». Число несогласных, желающих получить ответы на острые вопросы, наверное, от этого не уменьшатся. Но, в любом случае, не хотелось бы, чтобы Монрепо превратился в очередную картинку к «скверной» России.
