Выборгская таможня: гробик, военные запчасти и другие тонкости работы

Поделиться

В последний месяц популярность Выборгской таможни в России резко возросла. И всё из-за случая с гробом, который подбросили к дверям учреждения. Подтолкнули к этому анонимного дарителя, судя по надписи на крышке, усиления неких КТС, ЦПР, СПР. Однако участники внешнеэкономической деятельности говорят, что ощущать на себе «кошмар» и развал отрасли начали еще полтора года назад. Мы решили выслушать их историю, которую они согласились рассказать нам, естественно анонимно.

Многие, даже, наверное, самые неискушенные читатели ivbg.ru, заметили, что Выборгская таможня (её правоохранительный блок) проявляет повышенный интерес именно к легковому направлению пунктов пропуска. Отсюда постоянные новости о задержанных сыре, молоке или айфонах. При том, что на грузовом направлении игроки и ставки очевидно куда серьезнее. Но правоохранительный блок таможни словно и не замечает этого. Зато здесь «свирепствуют» функциональные отделы. Импортеры продолжают говорить об огромном количестве различных профилей риска и корректировок таможенных цен, которыми их и загнали «в гроб». Попробуем объяснить, что они имеют ввиду.

Как «кошмарят» грузовое направление

Несмотря на недавние уверения Ястребова о теплых отношениях с перевозчиками и встречах, где говорятся только слова благодарности, понятно, что на рабочих встречах и обсуждаются формальности. Но вот что действительно обсуждают импортеры.

Например, условный товар условного импортера идет транзитом на терминалы, допустим, Кингисеппа, Балтийской таможни или Москвы. Никаких проблем у импортера при пересечении МАПП, как правило, не возникает. Если же импортер везет растамаживать товар на терминалы Выборгской таможни – у него есть большой шанс погрязнуть в бесконечных корректировках и досмотрах, что ведет за собой срывы контрактных сроков поставки и дополнительные расходы.

Предложим читателям задачку, которая разъяснит, что такое «КТС, ЦПР, СПР». Дано: финская фирма имеет филиал в России. У российской фирмы есть все необходимые документы на товар — перевод через банк, экспортная декларация — то есть таможенная стоимость продукции совершенно понятна.

Фуры фирмы приезжают на Выборгскую таможню. Например, они везут телефоны стоимостью тысячу евро каждый. Пошлина с него 15 % и 18 % НДС. Фура приезжает на таможенный терминал и заявляет свою таможенную стоимость. Тут внезапно приходит некое письмо о том, что таможенную стоимость нужно корректировать, и телефон, оказывается, стоит не тысячу евро, а две. Соответственно таможенные платежи для фирмы взлетают в два раза. Импортер показывает экспортные декларации, прайс-листы, банковские переводы. Но на всё это внимание не обращают.

Что предлагается сделать фирме(возможно это происходит неофициально): или окончательная корректировка до 1,5 тысяч евро за телефон, или корректировка до двух тысяч и возврат денег через суд.

Дополнительные сведения к задачке. По открытому отчету Выборгской таможни за 9 месяцев работы 2016 года выяснилось, что план по сбору платежей в федеральный бюджет выполнен на 100,82%. Об этом отчитался на пресс-конференции и сам Ястребов. В эту цифру как раз-таки входит и корректировка таможенной стоимости. Вопрос: после того, как импортеры вернут свои деньги по решению суда, на сколько процентов будет выполнен план? А, как нам известно, случаев обращения в суд достаточное количество: например, дело № А56-5106/2017 арбитражного суда, компания «Ортодокс» (пример того, что импортеры даже через суд пытаются оспорить законность досмотра); дело № А56-92672/2016 ОАО «Северное морское пароходство» (пример решения о возврате); дело № А56-688/2017 ООО «К-ЭКСПРЕСС» (пример того, что не один импортер обращается в суд о излишне уплаченных средствах). Хотя возможно, ФТС об этом всём уже и не вспомнит — отчеты ведь прошли. Что и требовалось доказать, задача решена.

Фото с ras.arbitr.ru.

Другой озвученный аргумент Ястребова: количество участников ВЭД увеличилось на 100 «единиц». Действительно, появились новые, но, как отмечают они сами — отметились, но быстро поняли, что здесь какой-то «кошмар» и ушли на другие посты. Отсюда и информация о том, что грузопоток увеличился, но сборы упали на 2 миллиарда. Импортеры появляются, но идут мимо, несмотря даже на то, что растамаживаться всегда удобнее у границы.

Новый глава ФТС Владимир Булавин только в конце прошлого года отменил четыре распоряжения экс-главы Андрея Бельянинова. В рамках этих распоряжений устанавливалось монопольное право отдельных таможенных терминалов на Северо-Западе России на определенные грузы. Член  Общественного совета при ФТС Юрий Ковалев называет отмену монопольного права ООО «ТЕРМИНАЛ Лоджистикс» оформлять на территории Петербурга и Ленобласти опасные грузы (в СЗФО это было разрешено еще только двум терминалам — в Череповце и Светогорске) одним из самых важных событий для участников ВЭД, пишет РБК.

 «В эту категорию попадает очень много химических товаров, в частности, лаки и краски. Со всех границ СЗФО их приходилось везти на расположенный в Выборге терминал ООО «ТЕРМИНАЛ Лоджистикс», что создавало бизнесу большие логистические проблемы», — подчеркивает Юрий Ковалев.

Разве после этого разъяснения удивительно, что количество участников ВЭД за год увеличилось? Похоже, у некоторых из них просто не было выбора.

Вот данные из открытых источников, где написано: «В 2015 году утверждено 700 целевых профилей риска, что на 44% больше показателей прошлого года». По некому совпадению, именно в 2015 году сменилось руководство Выборгской таможни. По словам экспертов, такой большой рост применения целевых профилей риска негативно сказывается на экономической обстановке. Местные и региональные таможенные брокеры, перевозчики и часть терминалов находятся на стадии банкротства. По их мнению, таможенный бизнес стал убыточен. Более того, ivbg.ru стало известно, что они готовят петицию, направленную на проверку деятельности и возможно даже отставку руководства Выборгской таможни.

Вернемся к легковому направлению, на котором правоохранительный блок таможни похоже и декларирует хорошие показатели за счет тех самых туристов с сыром или рыбой, иногда одеждой или очками. Неужели на грузовом направлении нет серьезных нарушений? У нас есть яркий пример, отвечающий на этот вопрос.

Запчасти военных самолетов

Весной 2016 года контрразведка зафиксировала исчезновение деталей на нескольких военных заводах России. Дело касалось дорогостоящих запчастей СУ-27, стоимостью от 20 тысяч евро. Схема была следующая: деталь по формальным причинам списывалась. Затем перевозилась в Москву, оттуда в Петербург, а потом через один из пунктов пропуска Ленобласти заграницу. Оттуда запчасти поступали в страны, в армиях которых стоит на вооружении российская техника. Задержание подозреваемых в военной контрабанде с поличным произошло в конце ноября на одном из пунктов пропуска Выборгской таможни. Сейчас под следствием и арестом дюжина россиян, в том числе и уроженцы Выборга.

Итак, более наглядно. Есть какой-то военный завод в Москве. Он отправляет запчасти самолетов в восточные и азиатские страны, где во времена СССР закупили наши самолеты. И тут несколько лет назад ситуация обостряется и возникает запрет на ввоз. Но в Москве сидит условный человек – менеджер с рабочими контактами, оттуда звонят, готовы купить – а у нас эмбарго. Принимается решение о выборе «обходного» пути. Далее, так или иначе, они стыкуются с одним из предполагаемых подозреваемых — Дмитрием Богачевым.

Фото: МАПП Торфяновка

Насколько высокий уровень дал отмашку о контрабанде – сложно сказать. Забавно, что, как нам известно, одно время эти миллионные запчасти лежали в Светогорске в гараже у одного из подозреваемых. Если бы кто-то обокрал этот гараж, то с военными запчастями сделать ничего не смог бы, кроме как сдать в металлолом. Тут совершенно очевидно, что для продажи нужно иметь соответствующие контакты.

Как происходило задержание? В тот день, как рассказывают очевидцы, старшим смены на МАПП был условно Иванов. Машина прошла пограничный, таможенный контроль и подъехала к «единичке» — первому шлагбауму от финнов. После этого была объявлена команда «Барьер» — блокировка всего пункта пропуска, на пост въехала контрразведка ФСБ и Северо-Западный следотдел по транспорту. Прошло буквально пять минут и подъехала третья машина правоохранителей, где везли уже одного из подозреваемых.

Дальше — больше и совсем странно. Когда в 2014 году на Выборгской таможне пропустили части от ракеты «Бук» – таможенного инспектора уволили и даже завели уголовного дела, начались служебные проверки и отстранения. Что же мы имеем сейчас в связи с пропуском военных запчастей от самолетов? Как нам известно из собственного источника, в таможне полная тишина, не назначена даже служебная проверка. Разве пропуск такого уровня контрабанды работниками таможни это не статья 293 УК РФ «Халатность»? Второй вопрос – куда смотрел таможенный правоохранительный блок и другие местные службы? Не на туристов с сыром же? И, наконец, главный вопрос – куда продолжает смотреть начальник Выборгской таможни? Столь значимое дело не только бросает тень на Выборгскую таможню, а по сути угрожает безопасности нашей страны.

Здание Выборгской таможни

Список ФСБ

По информации из нашего источника, в конце 2016 года в Выборгскую таможню пришел документ от одного из отделов ФСБ. В этом документе список фамилий сотрудников Выборгской таможни, которые в обозначенные периоды 2014-2015 гг. были «ответственными за организацию и проведение таможенного и транспортного контроля автомобилей, в которых незаконно перемещались товары».

По нашим соображениям, это касается еще одного известного дела о контрабанде. В период 2014-2015 гг. организованная группа специализировались на экспресс-доставке неких грузов из Турции. Грузы прилетали самолетом в аэропорт в Хельсинки и в течение 3-4 дней уже должны были оказаться в Москве. Силовые структуры пресекли незаконную деятельность, было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст. 194 УК РФ. И что? Несмотря на имеющееся письмо из ФСБ и указанный в нем список лиц — до сих пор никаких кадровых решений на Выборгской таможне не сделано.

Эльза Рада

Поделиться
Загрузка...